Ее мальчики… Такие разные и такие одинаковые! Серьезный, вдумчивый Ирнат родился сильным эмпатом, видимо, это наложило отпечаток на его характер. Еще бы — чувствовать эмоции собеседника, знать, когда тот обманывает, ощущать истинное отношение — это сложно и для взрослого, что говорить о ребенке? Дар у Ирната проснулся очень рано — ему и двух лет не было. Придворные довольно быстро выяснили, что сына правителя невозможно обмануть, и скоро во дворце не осталось ни одного недоброжелателя или подхалима. А с тех пор, как Ревье стал брать Ирната на переговоры, контракты и совместные проекты заключались только с надежными партнерами и с наилучшими условиями для Объединенных Территорий — как стали называть союз пяти планет.
Потерянный и вновь обретенный старший сын! Совсем взрослый — Ирнату уже двадцать восемь… Время, куда ты торопишься?
Недавно Ревье по секрету рассказал ей, что видел Ирната и Саймири, внучку Его Величества, в одном из ресторанов Адельрада.
— Пришлось уйти, несолоно хлебавши, чтобы не смущать детей, улыбаясь, произнес арс.
— Поел попозже в другом заведении. Правда, потом понял, что мог бы смело сесть за соседний столик, они меня все равно не заметили бы. Сидят, глаз друг с друга не сводят, так мило!
— Хм, а что ты сам делал в ресторане Адельрада? Тебя перестали принимать во дворце Его Величества?
— Просто захотелось поесть без пристального внимания придворных, — пожал плечами Ревье. — Пролетал мимо, дай, думаю, зайду…
— Случайно пролетал мимо?
— Ну… не совсем случайно, конечно.
— Чип Ирната?
— Мальчик, конечно, вырос, уже три года как принял Даластею с Сонором и пока прекрасно со всем справляется. Но я все равно волнуюсь. Ну и тихонько присматриваю.
— Все с тобой ясно, — она накрыла ладошкой руку мужа. — Ты сумасшедший родитель! Я заранее сочувствую нашим будущим зятьям.
Ревье сразу насупился — дочери для него — отдельная тема. Уж как арс любил сыновей, как баловал их и потакал проказам, но его любовь к девочкам просто зашкаливала. С того самого мгновения, как Ревье впервые взял на руки новорожденную Катину, а спустя десять лет — Сафиру — он просто пропал.
Внешне арс детей не разделял, старался быть со всеми одинаково строгим и непредвзятым, но мальчишки мигом усвоили, что сестрам отец отказывает намного реже. Поэтому, когда нужно было получить разрешение на какую-нибудь авантюру, отправляли парламентером Кати или Сафи. Единственное, в чем Ревье всегда оставался непреклонен — безопасность семьи.
