Потом ее одежду бросили в стиралку и запустили очистку, а Арию, голую и ревущую от страха и унижения, просто оставили рядом.
Ее пожалел заглянувший на вой страж — нашел старую, но чистую тряпку, закутал девушку и помог добраться до койки.
Захлебываясь рыданиями, Ария сбивчиво вывалила на него все свои беды.
— Знаешь, ты тут не вытянешь, — произнес мужчина напоследок. — Если хочешь выжить и жить в лучших условиях, хотя, кому как… Просись в солдатские девки. Там, конечно, тоже не сахар, но будешь сыта, в тепле и руками работать не придется.
Ну, почти…
— В кого проситься? — она даже перестала плакать — неужели есть выход?
— В казарменные шлюхи, — терпеливо пояснил страж. — Там рекруты месяцами женщин не видят, а природа, сама понимаешь, требует. Вот и держат при каждой казарме двух-трех девок. Не сотрешься, а если понравишься рекрутам, то и побалуют чем. Только из казармы уже обратной дороги не будет, учти!
— Только спать с ними, не стирать, не убирать, не готовить? — Ария в волнении схватила мужчину за руку.
— А жить где, есть? И питаться?
— Да, только ноги раздвигать, никому не отказывать, — подтвердил страж. — Стирать-убирать они сами могут, дежурства у них. Жить там же, при казарме. Для каждой девки свой угол отгораживают, чтоб, значит, не у всех на глазах ее тра… любить. И кормят со своего стола. Балуют, если девка покладистая и красивая. Ты еще красивая. И молодая. Думай.
— А где… А куда мне идти, если я согласна?
— Прямо сейчас согласная? Подумай. Обратной дороги не будет.
— Я согласна! Можешь увести меня прямо сейчас?
Конечно, не о таком она мечтала, но по сравнению с жизнью в Приюте и работой на Комбинате, Ария считала, что устроилась неплохо.
Теперь у нее был свой угол, вдоволь еды, плюс разные подарки от благодарных клиентов. И душ в любое время, когда захочется. Услуги целителя. Новая одежда, пусть и не самая нарядная и дорогая, но чистая и только для нее. Никто не отберет.
За это она принимала в день несколько мужчин. Иногда только двоих, иногда пятерых, один раз, как раз в первый день — пятнадцать.
Она тогда неделю отлеживалась, но ничего, зажило. В общем, с раздвиганием ног, как повезет — отказы не принимались.
Страж был прав — не стерлась, но и удовольствия от «работы» не получала. Просто привыкла.
Только не смогла привыкнуть, что, стоило ей выйти за пределы казармы, как все встречные мужчины и особенно женщины, едва не плевали ей в лицо. Одежда, которую носили солдатские девки, сразу же выдавала род их занятий — не спрячешься.
