Книга Казак в Аду — читать онлайн бесплатно полностью

Да-да! Именно она, та самая Рахиль Файнзильберминц, отважная и решительная еврейка, никогда не сдающаяся и умеющая прямо смотреть в глаза всему: страху, предательству, смерти…

— Ваня, Ванечка, простите меня и помяните, когда на сто грамм доберётесь до водки, — тихо, почти беззвучно, одними губами (а потому без сюсюканья) бормотала она себе под нос, когда дурно пахнущий маньяк тащил её под мышкой по длинному тёмному коридору… — А ведь я жила на земле и не ценила восхода солнца. Меня определили в Золотой Иерусалим на небесах — так я оттуда сбежала.

Передо мной открывал ворота Рая сам апостол Пётр, и шо? Мы с одним знакомым казаком сыграли в «поцелуй навылет», и вылетели оба! Таки я жуткая грешница, а оно мне ещё надо?!

Громадный мужчина остановился. Повернул бритую голову, к чему-то принюхался, удовлетворённо заурчал и прибавил скорость. Пару минут спустя он толкнул коленом едва различимую дверь и шагнул в совсем уж непроницаемую мглу. Рахиль почувствовала, как её грубо бросили спиной на что-то плоское, вроде стола или жертвенного камня, её руки и ноги были мгновенно затянуты заранее приготовленными верёвками.

Щелчок зажигалки, и помещение постепенно осветилось огоньками шести квадратных свечей…

— Моя девочка, — хрипло протянул похититель, впервые произнеся нечто членораздельное.

Юная еврейка бегло огляделась по сторонам и спокойно закрыла глаза — её самые худшие подозрения оправдывались сверх меры.

Это был старый склеп с большим каменным саркофагом посередине, на стенах рельефные изображения демонов и бесов, потолок закоптелый до крайности, а сам воздух пахнет какой-то тёплой затхлостью и… болью.

Такие вещи почти невозможно внятно объяснить, как и понять до конца, пока не почувствуешь на собственной шкуре. Но Рахиль всей кожей ощущала мощное, едва ли не физическое давление на веки, словно нечеловеческий крик сотен замученных душ пытался предупредить её об опасности. Или хотя бы оплакать её участь…

— Моя… хорошая-а… моя… — Негодяй, тяжело дыша, опустил руку в карман, вытаскивая тяжёлый нож с широким тусклым лезвием.

Мысли бывшей израильской военнослужащей были очень далеко. Она даже не вздрогнула, когда жадная потная ладонь нетерпеливо облапала её грудь, а гнилостное дыхание ударило в ноздри.

— Тойко тронь её! — Звенящий от ярости голос Ивана Кочуева раздался так близко, что одна из свечей потухла.

— Нас твое, и мы пойны плохо сдейживаемого гнева! — почти с той же степенью накала добавил тонкий голос гордого Миллавеллора.