Жарко было, он снял шлем, и стрела попала в голову выше правого уха, а вышла ниже левого, — рассказал альмогавар.
Великий дука выругался со смаком. Корберан де Алет был его любимцем и будущим зятем. Рожер де Флор собирался выдать за него свою внебрачную дочь, прижитую от какой-то киприотки. Ждали, когда девочка подрастет. Теперь придется искать другого лоха.
Командир Каталонской компании вместе с рыцарями пошел к убитому, а я отправился в свой лагерь. Ехал и боялся заснуть и упасть. Сопровождавших меня Аклана и еще одного конного лучника тоже накормили досыта на кухне Варлаама Кидониса, но они держались лучше меня.
По возвращению в лагерь я сразу завалился в тени под кибиткой. Спал так крепко, что даже мухи не мешали.
Мы задержались в Смирне еще на неделю. Сперва возле церкви святого Иоанна похоронили Корберана де Алета и десяток погибших вместе с ним воинов. Рожер де Флор проследил, чтобы бывшему сенешалю сделали красивый надгробный памятник. Затем в порт прибыли две галеры и шесть транспортных судов, на которых приплыл один из приближенных командира по имени Беренгер Рокафорт с пополнением из двух сотен альмогаваров и тысячи пехотинцев.
Лошадей всадники получили на месте от Рожера де Флора. Поскольку Беренгер Рокафорт справился с заданием великого дуки и давно уже завоевал его симпатию, то был назначен сенешалем и женихом внебрачной дочери.
За день до нашего ухода из Смирны на одной из этих галер уплыл Беренгер де Энтенза. Тоже за пополнением, но в первую очередь за рыцарями, поскольку в отличие от своего тезки был благородным.
Как догадываюсь, у Рожера де Флора появились грандиозные планы на Малую Азию. Для этих планов ему не хватало людей."
"Из Смирны мы пошли на юг, в Эфес. Было несколько мелких стычек, в которых мой отряд не участвовал. Мы охраняли обоз, двигались в хвосте армии. Мои аланы не сильно унывали. Рожер де Флор выплатил прибывшему пополнению жалованье за четыре месяца, а заодно и аланам. Теперь у него не было повода считать их трусами.
Это была неплохая плата за ту непыльную работу, что мы делали. Впрочем, пыли мы поднимали много. Длинная вереница арб, телег, навьюченных лошадей, ослов, мулов и лошаков, а также тысячи женщин и детей плюс тысяча охранников поднимали облака коричневатой пыли, которая проникала повсюду, противно скрипела на зубах. Я старался двигаться впереди обоза, который возглавляла моя кибитка под управлением Тегака. Ясмин обычно ехала на следующей, вместе с Ханией.
