— Как только сражение началось, турок сразу ускакал со своей семьей, — рассказал слуга.
— А где твой хозяин-ромей? — поинтересовался я.
— Убили его нехристи, когда захватили город. И его, и жену, — ответил он. — Обещали, что никого не тронут, если сдадимся. Обманули, поганые! Мой хозяин был таким богатым. Все разграбили, ничего не осталось.
— Ты один здесь? — спросил я, чтобы прервать его причитания.
— Нет, еще жена моя, — ответил он. — Боится, что убьете.
— Пусть выходит и готовит нам завтрак, — приказал я.
В это время мои бойцы начали заводить во двор лошадей, которых смогли поймать, заносить снятое с убитых оружие, доспехи, одежду, обувь, заплечные мешки. Я встал у ворот, чтобы охранять добычу, а лучников послал в соседние дома:
— Поторопитесь, пока каталонцы не появились. Берите только самое ценное, — посоветовал им.
Каталонцы добрались до нашего района примерно через полчаса после нас. Это были пехотинцы, которые шли на штурм во втором эшелоне. У некоторых уже было кое-что в заплечных мешках, а у остальных глаза горели от жадности: «Добыча! Добыча!».
Увидев меня, побежали дальше, чтобы захватить не разграбленный двор. Навстречу им шли мои лучники с узлами барахла и подгоняли несколько турецких женщин и детей и небольшое стадо коз и овец. Такое зрелище подзадорило пехотинцев, помчались быстрее.
Среди захваченных турок была девушка лет четырнадцати, стройная, с узким лицом и длинными волосами, заплетенными в дюжину тонких косичек, и притягивающими внимание черными глазами, большими, оленьими.
На ней была просторная лазоревая рубаха до коленей, из-под которой выглядывали узкие шаровары более темного цвета. Маленькие узкие ступни были босы. Сжав пальцы рук в кулачки и понурив голову, она остановилась среди двора вместе со всеми.
Аклан, который пригнал их, заметил мой взгляд, выдернул девицу за руку из группы, подтолкнул ко мне и, показав в улыбке порченые зубы, предложил:
— Такая красивая как раз для тебя, боярин.
— Пожалуй, ты прав, — согласился я и сказал девушке на турецком языке: — Иди в дом.
— Хорошо, господин, — тихо молвила она и быстро пошла к лестнице, ведущей на второй этаж.
Интересно, что она думает по поводу отца, который бросил ее на произвол судьбы?! Наверное, ничего плохого. Все равно ее скоро продали бы тому, кто заплатил бы калым, кого она ни разу в жизни не видела. Девки в мусульманских семьях — типа баранов, только откармливать дольше, но и стоят дороже.
