Там обитали те, кто не хотел работать, подчиняться кому-либо, платить налоги, а предпочитал добывать хлеб насущный разбоем, — в общем, предки донских казаков. Жизнь в Тане была сонная, тягучая. С приходом каравана ненадолго оживала, а потом опять превращалась в болото.
Я быстро распродал приведенные товары. Среди купцов было много русских, в том числе и из Киевского княжества. Передал через них подарок князю Ивану от Ахейской родни. Вот он удивится! Если, конечно, знает, что у него есть родственники на далеком Пелопонесском полуострове.
Накупил много мехов, а также медовухи, меда, воска, кож, пеньки, железа в крицах. Напоследок выкупил у татарского бея пленных русских, чуть более полусотни душ. Тана — это в первую очередь рынок рабов. Сюда их сгоняют со всей Золотой орды и прилегающих территорий. Покупают рабов генуэзцы и развозят по всему Средиземноморью. Русские рабы, сакалиба, очень ценятся в мусульманских странах. Мужчин делают гребцами на галерах или превращают в гаремных евнухов, женщин и девочек — наложницами, а мальчиков — мамелюками.
Впрочем, возможны были самые разнообразные варианты. Кое-кому даже удавалось устроиться лучше, чем на родине.
Татарский бей, полный круглолицый мужчина с сильной одышкой, сперва заломил за рабов немыслимую цену, но, когда я заговорил с ним на языке, которым овладел, сражаясь вместе с монголами, сразу стал вести себя разумно. В итоге сделал скидку, как оптовому покупателю. Получив от меня серебряные гривны, сразу позабыл о рабах, ускакал за новыми, позабыв развязать старых.
Это сделали мои матросы.
— Я вас отпускаю, — сказал я пленным. — Можете идти, куда хотите.
Они смотрели на меня и не верили в собственное счастье.
— Совсем-совсем отпускаешь? — спросил молодой парень, одетый в одну лишь рваную рубаху и босой.
— Совсем-совсем, — насмешливо подтвердил я и посоветовал: — Прибейтесь к какому-нибудь купцу и постарайтесь больше не попадать в плен.
Бывшие рабы сперва с опаской, а потом все смелее разбрелись в разные стороны.
На месте остались лишь дюжина детей, мальчиков и девочек в возрасте лет от шести до одиннадцати. Этих я забрал с собой. Станут гражданами Венецианской республики.
Рейс оказался очень прибыльным, но продолжительным и напряженным. У меня не было желания шляться так долго вдали от семьи, а Тегаку такие плавания пока не по плечу. Особенно трудным был участок в Эгейском море, где между островами приходилось темными ночами ложиться в дрейф, чтобы не выскочить на берег.
