Она так велика, что два духовых оркестра в разных концах ее не мешали друг другу. И смотрелась красиво, почти как по телевизору. Я пробыл на ней довольно долго, обошел всю и даже выпил стакан сока за пять евро. В Москве — не самом дешевом городе мира — за такие деньги можно было бы купить пять литров сока. В Венеции нет ничего дешевле пяти евро. Видимо, в цену входит надбавка за глупость. Обратно до автостанции я добирался на «морском трамвайчике» — длинной и вместительной пассажирской плоскодонке. Продавец билетов на катер — мужчина лет пятидесяти с благородной физиономией венецианского патриция, — нагло глядя мне в глаза, не дал пятьдесят центов сдачи.
Я был не настолько мелочен, поэтому только улыбнулся ему. Пусть это будет платой за избавление от мечты.
В четырнадцатом веке Венеция выглядела иначе. Во-первых, она вся была портом. Каналы забиты судами, ошвартованными впритык друг к другу. Во-вторых, улицы шире, а потому суше и не такие вонючие, хотя намного грязнее. В-третьих, вместо толп туристов по улицам бродили стада свиней и производили санитарную чистку, оставляя только отходы вторичной переработки.
Как мне сказала Беатриче, разводят свиней в монастыре Святого Антония, поэтому их никто не трогает, не смотря на отлучение Венеции от церкви. В-четвертых, венецианцы не корчили из себя венецианцев, а были ими. Очень солидарные, поскольку их все тихо и не очень ненавидели. Очень осторожные. О политике говорить не любят. К искусству относятся немного лучше, но тоже с прохладцей.
Заботятся о своих, особенно о раненных на войне, платят им пенсию. Даже раненным врагам оказывают медицинскую помощь, что в те жестокие времена не просто удивляло, а прямо-таки бесило остальных воинов противника. И то верно! Как воевать с такими мерзавцами, которые потом лечить тебя будут?!
Впрочем, большую часть стотысячного населения города составляли, как и в двадцать первом веке, приезжие, но в основном европейцы, а не негры, азиаты и латиносы, как будет в будущем. Много было иудеев.
Они занимали целый остров, который даже называть стали Джудекка. Эти, как и в других городах, занимались ростовщичеством, ювелирным делом и врачеванием. Немцы были мельниками, зеркальщиками, башмачниками. Миланцы — кузнецами. Луккианцы — изготовителями шелковых тканей. Фламандцы и флорентинцы специализировались на шерстяных тканях. Греки служили учителями, переписчиками, переводчиками и художниками. Далматинцы — моряками. Албанцы — наемными солдатами.
