Миссер Марко Баседжо сообщил то, что я надеялся услышать:
— Республика Венеция согласна арендовать маркграфство Бодоница и Негропонт на пять лет на оговоренных ранее условиях, с возможностью продления срока аренды или выкупа. Ты не передумал?
— Нет, — ответил я и добавил шутливо: — У меня на это есть еще пять лет.
— Надеюсь, у тебя не будет повода передумать, — пригладив усы, сказал он.
— Это будет зависеть от вашего отношения ко мне, — дал я понять, что им придется понянчиться со мной, как минимум, пять лет.
"
"Через неделю мы заключили договор. Со стороны Венецианской республики его должен был подписать «Сиятельный господин, милостью божьей дож Венеции, дука Далматинский и Хорватский, повелитель одной четверти с половиной Латинской империи Марино Дзорци». Эта одна четверть с половиной несуществующей империи глубоко характеризовала венецианцев. В церемонии принимали участие все бароны маркграфства Бодоница и Негропонт, поскольку это касалось их напрямую. Представляю, каким идиотом я выглядел в глазах баронов.
Посмотрим, что они запоют, когда Пелопоннес начнут захватывать турки. Купцы привезли из Фессалоники известие, что турки уже грабят Болгарию. Царь Феодор Тертер не в силах справится с ними. Не помогают даже родственные связи с татарами.
Кстати, турки и туркополы, с которыми мы расстались после сражение у реки Кефис, отправились в Малую Азию. Они договорились о переправе через пролив Дарданеллы с генуэзцами. Те выдвинули жесткое условие — сдать оружие на время переправы.
Мол, опасаемся вас, грозных и непобедимых. Турки и туркополы такими хитрыми и недоверчивыми изображали себя перед битвой, а тут повелись, как последние лохи. Короче, как только у них забрали оружие, тут же перебили всех, хапанув богатейшую добычу, собранную трудами праведными в городах и деревнях Ромейской империи, Фессалийского княжества, Эпирского деспотата и Афинского герцогства.
Еще неделю мы попировали в замке, а затем я начал готовиться к переселению в Венецию.
Управлять маркграфством, то есть, решать вопросы с венецианцами, назначил Бонифация де Верона. Барону это очень понравилось. Есть люди, для которых управлять — значит, жить. Решился и вопрос с кораблем. Его купил Марко Баседжо, выдав мне вексель на венецианский банк.
— Давно хотел приобрести большой судно, чтобы возить зерно и шерсть с восточного берега нашего моря, — сообщил он.
Своим морем венецианцы называли Адриатику и Ионическое.
