Перед боем я попросил взять в плен побольше рыцарей, чтобы получить за них выкуп, но понял, что вряд ли меня послушают.
Я повернулся к альмогаварам, которые уже сидели на лошадях, и махнул рукой:
— Поехали!
Когда объезжали слева затопленную и вспаханную полосу поля, к нам присоединились турки и туркополы. Им надо было искупать вину, поэтому обогнали нас и первыми врезались во вражескую пехоту, которая уже начала пятиться, а потом и вовсе побежала. Дальше была бойня. Вопреки своему обычаю, я принял в ней участие.
Наверное, выплескивал страх, накопленный во время ожидания сражения, атаки рыцарей. На этот раз я рубил саблей. Пленные мне были не нужны. Чем больше перебьем сейчас, тем меньше у нас будет противников в будущем.
Когда я возвращался к вспаханному полю, Буцефал еле переставлял ноги. Попона была мокрой от его пота и человеческой крови, прилипала к телу жеребца. Солнце находилось почти в зените, а мне казалось, что сражение и погоня продолжались не больше часа. По всей долине валялись трупы.
Рядом с обозом афинской армии сидели на земле несколько сотен пленных. Охраняли их всего десяток каталонцев. Здесь ко мне присоединяются Аклан и Тегак. В начале сражения они были рядом со мной, но, когда стало ясно, что мы победили, я потерял их из виду.
По вспаханному полю среди завалов из лошадиных и человеческих трупов бродили босые женщины и дети. Кто-то собирал трофеи, кто-то вырезал мясо из убитых лошадей. По эту сторону поля горели несколько костров, от которых шел приятный запах печеного мяса.
Живые и легкораненые лошади, не расседланные, скубали неподалеку притоптанную траву Между ними и кострами лежали кучки доспехов, оружия, одежды. Отдельно лежали стопкой мои стрелы, все окровавленные, некоторые сломанные. Они длиннее, чем турецкие, ромейские или франкские, не спутаешь. Судя по толщине стопки, я внес значительный вклад в разгром вражеской конницы. Рядом сложены пары сапог с позолоченными шпорами. Куча была довольно высокой. Видимо, сегодня полег весь цвет пелопонесского рыцарства, лишь несколько человек смогли удрать.
На это понадобилось меньше часа. Больше некому защищать Афинское герцогство, оно лежало у наших ног. Знал бы Готье де Бриенн, во что ему выльется жадность, заплатил бы Каталонской компании вдвойне."
"Нет, еще кое-кто уцелел. Двоих рыцарей, к моему большому удивлению, взяли в плен. Они сидели на седлах, снятых с убитых лошадей. Еще больше я удивился, когда в одном из них опознал Рожера де Слора.
