Именно такой ты и будешь получать, — обещаю я. — Сейчас у меня большая партия воска, примерно на три галеры, немного шелка-сырца, медь в слитках и железо в полосах.
Я взял эти товары из добычи, привозимой в город, как свою долю, или купил за бесценок у каталонцев и турок. Воск выгребли из афонских монастырей. Теперь отправится в католические храмы. Там он тоже в большой цене. Товары были сложены на складе у ворот, ведущих к «порту» — отрезку берега, к которому подходили торговые суда. Охраняли их солдаты из моего отряда.
По тому, как жадно загорелись глаза патрона, я догадался, что предложил больше, чем он ожидал.
— У меня в галере уже есть немного груза, — вспомнил Лоренцо Ардисонио.
— Оставишь на хранение на моем складе, — предложил я. — Не бойся, старое тряпье даже моих солдат не заинтересует,
— Не совсем старое… — начал было распускать хвост патрон, но сразу осекся, убедив меня, что я с ним не ошибся.
— До вечера разгрузишься, а утром начнешь погрузку, — сказал я. — Могу прислать в помощь людей, но им придется заплатить.
— Сколько? — спросил он.
— Как договоришься, — ответил я.
Я составил контракт, в котором оговорил все нюансы, в том числе указал своих наследников. Денег у меня становилось все больше. Надо было как-то подстраховаться. У меня все чаще появлялось предчувствие, что вскоре придется улепетывать налегке. В Каталонской компании опять началось брожение. Пока тихое, незаметное, но я его чувствовал. Беренгер Рокафорт поверил в свою исключительность и начал позволять себе много лишнего.
Касалось это в первую очередь женщин. Ладно бы пленных. Такое бы простили. Но командир полез на жен и наложниц своих подчиненных. Кто-то попытался отстоять свою честь и погиб от рук Беренгера Рокафорта и его младшего брата. Их дядя в расправе не участвовал, потому что зимой умер от простуды. Точнее, простудился, а каталонский лекарь, пустив слишком много крови, доделал остальное. Есть три сферы, в которые командиру не советуется лезть, — деньги, семья, религия.
Тебе отдали тела — ими и командуй. Беренгер Рокафорт забыл, наверное, как сам был солдатом и что для него было свято тогда.
37
Лоренцо Ардисонио успевал сделать рейс за три недели, так что за три месяца, что я пробыл в Потидее, мы оба неплохо заработали. Венецианец даже начал поговаривать, что пора завести новую галеру, больше и шире, которая берет примерно сто пятьдесят тонн груза. Я посоветовал ему подождать с покупкой. Добычи становилось все меньше и меньше.
