Если бы не флаги с крылатыми львами, решил бы, что это флот другой страны. Видимо, это те самые государственные и частные галеи линии Венеция-порты Черного моря, о которых мне рассказывал патрон Лоренцо Ардисонио.
Когда мы легли в дрейф на пути передней галеры, на ней перестали грести и посигналили красным флагом другим судам сделать то же самое. На корме галеры находилась беседка с балдахином из золотой парчи, из которой перешел по куршее на баковую площадку к стоявшим там арбалетчикам капитан каравана — сухощавый старик с боевито закрученными, седыми усами и бородой клинышком.
Я объявил венецианцам условия прохода по проливу.
— А если не заплатим, что будет?! Неужели нападешь на нас?! — спросил он насмешливо.
— Зачем?! — спокойно ответил я. — Подождем одиночное венецианское судно и возьмем с него за всех, а вы между собой рассчитаетесь.
— Мы за такое наказываем, — пригрозил венецианец.
— Попробуйте. Михаил Палеолог тоже думал, что легко справится с нами, — сказал я. — Только стоит ли из-за двух дукатов превращать сильного союзника во врага?!
— Твои доводы разумны, — согласился капитан каравана.
Он пошел на корму, переговорил там с другими разряженными венецианцами, наверное, купцами или чиновниками, после чего вернулся на бак с мешочком дукатов. Кинув его мне, подождал, когда я пересчитаю деньги, после чего сообщил:
— Завтра здесь пройдет караван генуэзцев. На нем повезут вашего бывшего командира.
Я понял хитрый замысел венецианцев, поэтому показал мешочек с монетами и спросил шутливо:
— Это плата за проход или за нападение на генуэзцев?!
Старый капитан весело засмеялся, после чего ответил:
— И то, и другое!
Я приказал грести к берегу, и обе галеры ушли с пути венецианского каравана.
Вот так, не сеял, не жал, а почти семь дукатов собрал. Рамон Мунтанер получит вдвое меньше, но ему для этого даже выходить из дома не надо. Остальное будет поделено между воинами гарнизона Галлиполя.
Рамон Мунтанер занимал покои бывшего наместника Галлиполя, в которых до него успели пожить Рожер де Флор, Беренгер де Энтенза и Беренгер Рокафорт.
Я бы в таком месте не поселился. Комендант города не имел понятия, что такое кабинет, поэтому принимал визитеров в, так сказать, банкетном зале, где в дальнем углу у открытого окна стоял круглый столик на гнутых ножках и с разрисованной красными розами и покрытой лаком столешницей. Возле окна стол поместили не для того, чтобы был лучше освещен, а чтобы смотреть, что происходит во дворе.
