Во время внезапного нападения врагов, большая часть альмогаваров бежала в город налегке, унося только самое ценное — деньги и оружие. Теперь для захваченных лошадей нужны были седла. Заодно брали сабли, кинжалы, кольчуги, шлемы и торбы с награбленным. Действовали спокойно, не обращая внимание на расположенных неподалеку аланов. Те уже начали просыпаться. Наверное, смотрят сейчас на каталонцев в лагере туркополов, и пытаются понять, кто это такие и что там делают? Нагрузившись трофеями, каталонцы неспешно обогнули вал и пошли вдоль берега к Морским воротам.
Только после этого в лагере аланов подняли тревогу. Преследовать нас не стали, потому что их лошади были на пастбище, но несколько стрел вдогонку метнули, не причинив вреда.
Возле ворот нас встречал Беренгер Рокафорт. На его лице странным образом сосуществовали два плохо совместимых выражения — радость и зависть. Мы без потерь уничтожили крупный отряд противника, захватили много лошадей, благодаря которым половина нашего гарнизона будет конной, превратится в более грозную силу, но случилось это без участия сенешаля.
Я, вопреки своему желанию, как бы подчеркнул разницу между знатным командиром и худородным. Такое не прощают.
24"
"Наша ночная вылазка привела к тому, что туркополы и почти все аланы перехотели осаждать Галлиполь и ушли в Адрианополь. Часть ромеев пошла к Константинополю, в окрестностях которого, по дошедшим до нас слухам, успешно злодействовал отряд Беренгера де Энтензы. Оставшиеся войска отодвинулись от Галлиполя на расстояние два-три километра.
Они сочли, что и с такой дистанции будут успешно блокировать поставки пищи в город. Тем более, что подвозили нам продукты морем, которое они не контролировали. Занимались этим ромейские рыбаки с азиатского берега пролива. Мы платили золотыми перперами, полученными зимой от императора Андроника Палеолога. Забирали все, потому что еды в городе становилось все меньше. Жажда наживы пересиливала страх наказаний, которые грозились применить к предателям ромейские чиновники. Правда, эти грозные чиновники боялись высунуть нос из Пиг, потому что почти по всем малоазиатским территориям, которые пока числятся за Ромейской империей, свободно рыскали турецкие отряды.
До нас дошли слухи, что Филадельфия опять в осаде, а вместе с ней Нимфей, Смирна и Эфес. Отступление ромеев от Галлиполя помогло без проблем пробраться в него двум матросам из отряда Беренгера де Энтензы. Они приплыли на рыбацкой лодке, которую украли в деревушке на берегу Мраморного моря.
