Насытившись, беру лежащую рядом с мертвым туркополом портупею с саблей в деревянных ножнах, надеваю на себя, а его щит и короткую пику отношу на склон вала. Вытягиваю кожаное седло из-под уже похолодевшей головы. Кладу седло на склон вала рядом со щитом и пикой, сажусь на него. Седло новое, сильно пахнет кожей. Если закрыть глаза, то из-за запаха кожи кажется, будто сижу в салоне дорогого автомобиля. Когда я работал на американцев, по окончанию контракта судовладелец арендовал лимузин с обтянутыми кожей сиденьями, который отвозил меня с судна в аэропорт.
Утонув в мягком сиденьи и вытянув ноги в просторном салоне, я закрывал глаза и мечтал, как распоряжусь отпуском. Мечты приобретали запах кожи.
Из воспоминаний меня выдергивают негромкие голоса, которые сразу стихают. Я научил каталонцев нескольким фразам на турецком языке. Первым делом они должны представляться аланами и говорить на турецком языке, что не понимают по-турецки. Пока туркопол спросонья разберется, что в их лагере делают ночью аланы, его убьют.
Видимо, только что так и случилось, потому что больше никто не говорил и не сражался.
Вышла луна, молодая и яркая. Она посеребрила все вокруг, словно покрыла инеем. Вижу вдалеке темные силуэты, которые ловко и бесшумно перемещаются по лагерю туркополов. Наклоняются и как бы исчезают, а через некоторое время, выпрямившись, опять появляются и движутся дальше. Если бы я увидел их сквозь сон и остался жив, то поутру, обнаружив вокруг себя мертвые тела, решил бы, что ночью нас навестили привидения.
Так рождаются мифы.
Небо начало сереть, когда бойцы особого отряда вернулись к берегу моря. Каждый нес по два седла и несколько сабель. Глаза у всех чумные, как у кокаинистов. Я отправляю их в город, чтобы отнесли трофеи и вернулись с подмогой. Тут еще много чего можно и нужно собрать.
Топот копыт я услышал задолго до того, как увидел лошадей. Они появились из рассеивающихся, утренних сумерек. Большой табун голов на пятьсот.
Его гнали вдоль берега, чтобы не сбиться с пути. Впереди на вороном жеребце скакал Аклан. Он остановился возле меня и доложил:
— Только один табун нашли, на второй времени не оставалось. Слишком далеко их отогнали.
— Хватит и этих, — сказал я.
Аклан оставил мне одного коня, а остальных погнали в город. Пока я седлал его, подошел отряд из пары сотен каталонцев. Они рассыпались по лагерю туркополов, собирая в первую очередь седла.
