Они были настолько грандиозными и многосторонними, что Рожер де Флор никак не мог выбрать, с чего начать.
От одной идеи — вновь освободить Иерусалим — я его отговорил:
— Захватить мы его, может, и захватим, но вряд ли выберемся оттуда. Стакой богатой добычей нас живыми не выпустят. И не только турки. Получится, что проливали кровь ради обогащения других.
— Пожалуй, ты прав, — с сожалением согласился великий дука. — Как ты думаешь, отдаст мне император земли, которые мы уже захватили?
— Вполне возможно, — ответил я.
— Сам он их удержать все равно не сможет.
Я не стал говорить Рожеру де Флору, что турки не позволят ему удержать эти земли. Они будут нападать постоянно. Да, турки слабее, но их намного больше. Повторится та же история, что случилась на Ближнем Востоке. Медленно, но уверенно, многочисленные слабые азиаты растворят в себе, или уничтожат, или выдавят малочисленных сильных европейцев.
Очень укрепил планы Рожера де Флора прибывший на переговоры эмир Исам — правитель территорий, находившихся по ту сторону Железных Ворот.
Это был упитанный круглолицый мужчина с густыми черными бровями и короткой бородкой, выкрашенной хной в рыжий цвет. На каждой пальце турка было по перстню, может быть, золотому и, может быть, с драгоценным камнем. Вокруг островерхого небольшого, декоративного шлема, была намотана зеленая чалма, застегнутая спереди заколкой в виде пятилепесткового цветка с красным камнем в середине. Приехал турок на красивом арабском скакуне гнедой масти. Сбруя и седло были украшены бляшками, кольцами, висюльками самой разной формы, изготовленными из желтого металла.
Может быть, из золота, но в последнее время мне все чаще стали попадаться позолоченные предметы, сделанные так хорошо, что не отличишь от чистого золота. Для турок главное, чтоб блестели, как настоящее.
У великого дуки был переводчик-ромей, которому он не доверял, считал императорским стукачом, в чем я был с ним полностью согласен, поэтому меня приглашали на важные переговоры, чтобы контролировать правильность перевода.
Рожер де Флор принял эмира Исама в шатре, сидя на высоком резном кресле из красного дерева, покрытого лаком. Это кресло обнаружили в турецком обозе. Великому дуке оно очень понравилось. Слева от командира Каталонской компании стоял переводчик по имени Леонид — пожилой монах в черном клобуке и коричневатой, застиранной рясе, подпоясанной обычной веревкой. Не смотря на то, что ряса была просторная, из-под нее выпирал животик, отчего монах напоминал беременную бабу.
