Лакей приблизился к столу, распорядитель ткнул пальцем в бумагу, предлагая Петеру самому что-то прочитать. Лакей чуть нагнулся, пошевелил губами, разбирая буквы, потом распрямился, и они с распорядителем переглянулись.
– Проводи его милость.
– Слушаюсь, – кивнул Петер и, обращаясь к гостю, произнес: – Прошу следовать за мной.
92Каспар решил держаться как подобает лицу, приглашенному лично королем, он не стал снимать шляпу, в конце концов, если вдруг появится какой-нибудь важный индюк, ее можно будет быстро сдернуть.
– Розовый этаж, приемная, негоциант Фрай! – сообщил Петер другому лакею, которому следовало далее провожать гостя.
И снова – мраморные лестницы, блистающие позолотой перила, начищенные до блеска бронзовые светильники, скульптуры, картины на стенах галерей, и опять:
– Розовый этаж, приемная, негоциант Фрай.
На взгляд Каспара, все лакеи были на одно лицо: напудренные парики, шелковые чулки, коричневые баш-Маки с серебряными пряжками. И голоса противные, вязкие, словно у всех до единого был заложен нос.
"
"– Розовый зал, приемная, негоциант Фрай.
Вскоре Каспар понял, что значит розовый этаж – повсюду стали попадаться розовые стены, где-то обтянутые шелком, в другом месте инкрустированные деревом нежных тонов. У каждого зала здесь был собственный аромат, иногда едва уловимый – сладковатый, иногда сильный – свежий.
В очередной раз лакей передал гостя женщине, которую Каспара первоначально принял за горничную, однако слишком пристальный взгляд и широкие плечи выдавали в ней охранницу.
– Следуйте за мной, негоциант Фрай, – без тени радушия произнесла она.
– Разумеется, – кивнул Каспар, которого стали утомлять эти бесконечные «следуйте за мной».
Они прошли еще немного и оказались в большой комнате со скругленными углами, обставленной мебелью с такими же закругленными деталями, отчего все казалось каким-то пузатым. Вся обстановка была выдержана в бежевых тонах, от самых светлых до «топленых сливок».
Изящные стулья, кресла с высокими спинками, столики для игры в «ском» – все было отделано костью морского зверя либо залито, по серебряным формам, эмалью.
– Присядьте, негоциант Фрай, – сказала охранница, указывая на сливочно-молочный стул.
Каспар присел, минуты через две ближайшие к нему двери распахнулись и в зал вышел человек. Каспар сразу узнал его, это был барон Форнберг. Узнал и тотчас вскочил, срывая шляпу, а когда барон обратил на него внимание, низко ему поклонился.
– Эй, да это ты?! – поразился дворянин.
