В сопровождении собственных слуг и охраны, разодетые по столичной моде, они следовали к воротам, иные же, особенно важные и влиятельные, имели право проезжать ко дворцу в каретах. Эти старались перещеголять друг друга богатством экипажа, золоченой сбруей лошадей, мундирами кучеров и слуг из конного кортежа. Каспар ожидал, что вельможи будут соперничать и числом сопровождающих, однако за каждой каретой ехало не более шести пар охраны.
Каспар не знал, что специальным королевским указом было запрещено подъезжать к дворцу с большим количеством всадников, поскольку дворяне привозили их целые сотни, чем создавали у дворца невероятную толчею и изрядно пачкали двор конским навозом.
Сопровождавшие Каспара гвардейцы посматривали на него с интересом, этот посетитель не был похож на представителя ни одного из сословий. Одежду носил дорогую, но шляпу без пера – поди угадай, кто он.
Так и не поняв, кого сопровождают, гвардейцы привели Каспара в уже знакомый ему секретариат распорядителя, и в зале его встретил тот же седовласый чиновник.
– Так-так, знакомый гость! – Старик ткнул в Каспара крючковатым пальцем. – Фрай! Поставщик шоколада ко двору его королевского величества.
– Так точно, ваша милость.
– Ну, проходи в кабинет, а вы, – обратился распорядитель к гвардейцам, – можете идти.
Каспар вошел в кабинет, чувствуя, что на этот раз с ним обращаются совсем по-другому.
– Садись. – Распорядитель указал на стул, и Каспар опустился на удобное мягкое сиденье.
Чиновник занял место за столом и, еще раз взглянув на Каспара, заметил:
– Да у тебя и платье теперь вон какое дорогущее! Сразу видно приезжего человека, наши же, – старик пренебрежительно махнул рукой, – рядятся как старые бабы и переваливаются словно утки, как еще не засыпают, когда прибыли свои подсчитывают.
Распорядитель рассмеялся старческим дребезжащим смехом, затем выбрал из стаканчика перо, обмакнул в чернила и старательно вывел на бумаге запись о госте.
– Ну вот, теперь порядок, – сказал он, дернул висевший у стены шнурок, и Каспар услышал знакомый гонг.
Послышались тяжелые шаги, на пороге возник лакей Петер.
– Будь добр, обыщи нашего гостя, но… поаккуратней.
– Понял, ваша милость.
Каспар поднялся со стула, развел руки, и Петер, едва коснувшись его одежды и не проверяя кошелька, где лежала ампула «на всякий случай», повернулся к распорядителю и доложил:
– Все чисто…
– Этого и следовало ожидать, – сказал тот. – Подойди сюда, Петер.
