Тем временем остальные бойцы стали выволакивать из кустов седельные сумки и забрасывать их на лошадей.
Каспар первым делом достал свой раскладной лук и, приготовив его к стрельбе, отъехал от стены, чтобы лучше видеть открытое окно. Можно было не сомневаться, что скоро в апартаменты нагрянут солдаты.
Аркуэнон спрыгнул на землю и побежал к лошади, на которую уже были уложены его сумки. Как раз в этот момент в распахнутом окне появился человек. Фрай сразу узнал его – это был капитан Де Люссак. Он растянул лук и стал выбирать жертву.
Времени не оставалось – Фрай вскинул лук и без задержки спустил тетиву, понимая, что промахиваться нельзя.
Стрела вонзилась капитану точно в грудь, пробив кавалерийский нагрудник. Любимый стрелок графини нашел в себе мужество выстрелить в ответ, однако его стрела улетела далеко в парк, а сам Де Люссак сорвался вниз.
– Уходим! – крикнул Каспар, и его отряд напролом помчался к дороге, затаптывая цветы и ломая стриженые кустики.
За ними тут же увязалась погоня.
Гвардейцы кричали «держи!» и нахлестывали рослых строевых лошадей.
Следом за рядовыми гвардейцами появились офицеры, а затем в сопровождении приближенных дворян в зеленом военном мундире и на сером жеребце в яблоках выскочила графиня Сибилла.
– Быстрее, быстрее! – кричала она, яростно нахлестывая лошадь. – За каждого убитого беглеца – сто золотых! Это подействовало, загонщики помчались еще быстрее.
102
Коротконогим степным лошадкам соревноваться с рослыми боевыми лошадьми было трудно, поэтому погоня быстро настигала.
Лишь скакавший позади Аркуэнон сдерживал пыл преследователей, время от времени сшибая тех, кто вырывался вперед. Подстреленные гвардейцы падали под ноги лошадей, те спотыкались, и кто-то еще обязательно вываливался из седла, потеряв равновесие.
Пока Аркуэнон справлялся, Фрай скакал чуть впереди него и пытался управлять отрядом, однако, едва противник сокращал дистанцию, командиру тоже приходилось присоединяться к эльфу и делать несколько выстрелов.
После этого позади образовывалась свалка и погоня чуть отставала.
Поняв, что открыто к беглецам соваться не следует, гвардейцы тоже стали обстреливать их. Стрелы все чаще прошивали воздух на головой Фрая, однако он надеялся на удачу."
"Вскоре преследователи, которых становилось все больше, разделились на три колонны. Одни скакали по дороге, а другие стали обходить беглецов с боков, прорываясь через кусты и разгоняясь на подстриженных лугах.
