Констебль опустил глаза:
— К нашим с ней отношениям это никакого отношения не имеет.
— Но осложняет дело. Вы это прекрасно понимаете.
— Это не было убийство.
Сент-Джеймс, сидя в кресле, подался вперед:
— Почему вы так уверены?
— У миссис Спенс не было никакого мотива. Она не знала этого человека. Они встретились только в третий раз. Он пытался уговорить ее посещать церковь. И хотел поговорить насчет Мэгги.
— Мэгги? — спросил Линли.
— Ее дочки. У Джульет возник с ней конфликт, и викарий вмешался.
Хотел помочь. Стать посредником между ними. Дать совет. Вот и все. Неужели ради этого стоило вызывать криминальную полицию, чтобы они прочли ей лекцию об осторожноети? Или вы предпочли бы сначала выяснить мотив?
— Средства и возможности — мощные индикаторы сами по себе, — заметил Линли.
— Все это слова, и вам это известно, — вмешался старший инспектор.
— Па-Отец Шеферда отмахнулся от него рукой, державшей стакан с хересом."
"— Я получаю средство к убийству каждый раз, когда сажусь за руль своей машины.
У меня возникает возможность, когда я нажимаю на педаль. Что это будет, убийство, инспектор, если я наеду на человека, вынырнувшего перед капотом моей машины? Нам нужно будет звонить в криминальный отдел или мы расценим это как несчастный случай?
— Па…
— Если это ваш аргумент — и я не могу отрицать в данный момент его логичность, — почему тогда в расследовании все-таки участвовал криминальный отдел в вашем лице?
— Потому что у него связь с этой женщиной, вот почему.
Он хотел моего присутствия, чтобы я подтвердил, что он сохраняет свой рассудок ясным. Он и сохранял его. Каждый момент.
— Каждый момент, когда вы здесь находились. Но по вашему собственному признанию вы присутствовали не на каждом допросе.
— Черт побери, мне этого не…
— Па, — перебил его Шеферд и продолжил уже более спокойно: — Когда Сейдж умер, картина складывалась очень скверная. Джульет знает травы, и трудно было поверить, что она не могла отличить цикуту от дикого пастернака.
Но случилось именно это.
— Вы уверены? — спросил Сент-Джеймс.
— Конечно. Она и сама заболела в ту ночь, когда умер мистер Сейдж. Вся горела. Ее несколько раз рвало. Неужели вы станете меня убеждать, что, без самого веского мотива на свете, она стала бы есть самый страшный из природных ядов, чтобы выдать убийство за несчастный случай? Цикута — не мышьяк, инспектор Линли. Против него не вырабатывается иммунитет.
