— Вообще-то я шел туда, а не обратно. Просто решил прогуляться. День больно хорош.
Немного табаку просыпалось на снег. Она смотрела, как он падает, и не могла отвести взгляда. Он заметил на ее лице синяки. На ее сливочной коже виднелся лиловый полумесяц; по краям он уже пожелтел, начиная заживать.
— Ты не приходила в паб. Занята?
Она кивнула, все еще разглядывая табак на снегу.
— Я скучал без тебя. Хотелось поболтать и все такое. Но конечно, у тебя были дела. Я понимаю. Такая девушка, как ты… И все-таки я все время думал, когда же ты придешь.
Глупо, конечно…
Она поправила на руке корзинку.
— Я слышал, все разрешилось. С Коутс-Холлом. Что случилось с викарием. Ты знаешь? С тебя сняты все обвинения. И это уже хорошая новость. Учитывая все…
Она не ответила. На ней были черные перчатки с дырой на запястье. Ему захотелось, чтобы она их сняла и он мог взглянуть на ее руки Согреть их. И ее тоже согреть.
Он пылко произнес:
— Я думаю о тебе, Полли. Все время. День и ночь. Я прихожу сюда ради тебя. И ты это знаешь, верно? Я ничего не умею скрывать.
Ты понимаешь, что я чувствую. Понимаешь, да? Ты поняла это с самого первого дня.
Она поправила красный шарф на голове, натянула его края на щеки и не поднимала глаз, напомнив ему молящуюся фигуру.
— Мы ведь оба одиноки, правда? — говорил он. — И тебе, и мне нужен друг. Ты нужна мне, Полли. Я знаю, у меня вое так сложилось, что наши отношения не могут быть безоблачными. Но они будут незабываемыми. Я клянусь тебе, ты не пожалеешь об этом Только доверься мне.
Она подняла голову и с любопытством посмотрела на него. У него даже вспотело под мышками.
— Я что-то не так сказал, да? Вот почему получается чепуха. Лучше я скажу тебе прямо. Я люблю тебя, Полли.
— Это не чепуха, — сказала она. — И говоришь ты все так
Его сердце затрепетало от радости.
— Значит…
— Лучше вообще ничего не говори.
— Я люблю тебя. Я хочу тебя. Ты не пожалеешь, если только…
— Забуду о том, что ты женат. — Она покачала головой. — Ступай домой, Брендан. Заботься о миссис Бекки.
Спи в собственной постели. Нечего бегать за мной.
Она резко кивнула — отпуская его, прощаясь, это уж понимай как хочешь — и зашагала к деревне.
— Полли!
Она оглянулась. Ее лицо было каменным. Вот недотрога. Но он все равно доберется до нее. Он найдет ключ к ее сердцу. Будет просить, умолять, чего бы это ему ни стоило.
— Я люблю тебя, — сказал он. — Полли, ты мне нужна.
— Нам всем что-нибудь нужно. — Она пошла прочь."
"Колин видел, как она шла мимо.
