— Зачем?
— Чтобы прочесть? Чтобы свериться с фактами?
— Чтобы выяснить, известно ли Социальной службе что-либо, о чем говорит какое-то третье лицо?
— Насчет смерти Джозефа?
— А это возможно?
Она скрестила руки на груди:
— Не знаю. Ведь если бы возникли какие-либо подозрения насчет обстоятельств его смерти, их постарались бы прояснить? Не так ли, инспектор?
— Не исключено, что этот факт можно было интерпретировать по-разному.
— Но почему он вдруг заинтересовался? После смерти Джозефа для Робина ничего не существовало, кроме службы.
«Мы пройдем через это милостью Божьей», — заявил он жене. — Кейт поджала губы. — Я не стала бы ее осуждать, если бы ей повезло и она нашла бы себе кого-то другого. Но, к несчастью, она не могла забыть Робина. Даже на короткое время.
— Вы в этом уверены?
— Из разговоров с ней это трудно было понять.
— Значит, вы были социальной служащей А я думал… — Он показал рукой в сторону лестницы.
— Вы приняли меня за секретаршу? Нет. У меня были более глобальные планы. Когда-то я верила, что смогу помогать людям.
Улучшать порядок вещей Даже смешно. Десять лет в Социальной службе отучили меня от таких мыслей.
— Какими проблемами вы занимались?
— Материнством и младенчеством, — ответила она. — Ходила по домам. И все отчетливее понимала, что за нелепый миф создала наша культура о деторождении, изображая это как высшее предназначение женщины. Эту чушь придумали мужчины. Какая низость с их стороны! Большинство женщин, которых я видела, были бесконечно несчастными. Кстати, достаточно образованные, неглупые женщины, способные понять, насколько велика их беда.
— Но ведь ваша сестра верила в этот миф.
— Да, верила. И он убил ее, инспектор.
Глава 25
— Незначительный, но неприятный факт — он несколько раз ошибся, опознавая тело, принимая его за тело своей жены, — сказал Линли. Он кивнул дежурному сотруднику, махнул своим удостоверением и проехал по пандусу вниз к подземной автостоянке Нью-Скотленд-Ярда. — Зачем это ему понадобилось? Ведь он мог сказать, что не уверен.
В конце концов, это не так уж важно. Труп все равно подвергнется вскрытию. И он это наверняка знал.
— Мне это напомнило тень Макса де Винтера, — ответила Хелен."
"Линли подъехал близко к лифту, потому что рабочий день давно закончился и обширная армия клерков покинула здание. Он что-то обдумывал.
— Принято считать, что она желала себе смерти, но не от болезни, — произнес он вслух.
— Сьюзен Сейдж?
Он вылез из машины и открыл дверцу.
— Ребекка, — ответил он.
