И он понимал это, потому что хорошо ее знал Тут его охватил гнев такой иррациональной силы, что ему захотелось швырнуть стол об стену.
Хейверс в это время говорила:
— Так что, по-видимому, формулировка «несчастный случай на воде» была эвфемизмом.
Линли оторвал глаза от Хелен:
— Что?
— Вы не слушаете? — спросила Хейверс. — Ничего. Не отвечайте. Где вы отключились?
— На «несчастном случае».
— Ладно. — Она начала снова.
Когда она поняла, что от епископа Трурского толку не дождешься, она пошла в газетную контору, где и провела утро за чтением старых номеров.
Там она и обнаружила, что несчастный случай на воде, унесший жизнь жены Робина Сейджа…
— Кстати, ее звали Сьюзен.
— …во-первых, произошел не на лодке, а во-вторых, не был несчастным случаем.
— Это был паром, который курсирует из Плимута в Роскоф, — сказала Хейверс. — И, согласно газете, это было самоубийство.
Хейверс обрисовала историю с деталями, которые почерпнула при просмотре газетных сообщений. Супруги отправились на две недели во Францию, в плохую погоду.
После ленча, на середине пути…
— Паром находится в пути шесть часов.
— Сьюзен пошла в туалет, а ее супруг — в салон с книгой в руках. Только через час он хватился ее, но, поскольку у нее было плохое настроение, решил, что она хочет побыть немного одна.
— По его словам, он часто ворчал и давил на нее, когда она бывала не в духе, — объяснила Хейверс. — И тут он решил не раздражать ее еще больше. Это мои слова, не его.
Согласно информации, которую Хейверс удалось собрать, Робин Сейдж покидал салон два или три раза за оставшееся время пути, чтобы размять ноги, выпить, купить плитку шоколада, но не для того, чтобы поискать жену.
Ее длительное отсутствие, казалось, мало его беспокоило. Когда они приплыли во Францию, он сошел вниз к машине, предположив, что она ждет его там. Но она не появилась и после того, как все пассажиры сошли с парома, и тогда он начал ее искать.
— Он забил тревогу, лишь когда заметил на переднем пассажирском сиденье машины ее сумочку, — сказала Хейверс.
— Внутри лежала записка… — Линли услыхал шелест бумаги. — В ней говорилось: «Робин. Прости. Я не могу найти свет». Имени не было, но почерк ее.
— Не слишком похоже на предсмертную записку самоубийцы, — хмыкнул Линли.
— Вы не единственный, кто так подумал, — ответила Хейверс.
Паром совершал рейс в плохую погоду. Во второй половине пути уже стемнело. Стояли холода, на палубе было пусто, и никто не видел, как женщина бросилась в море.
