По-твоему, выходит, что пожалевший о своей исповеди человек должен принадлежать к тому кругу лиц, которые знали, что Сейдж собирается пообедать у Джульет Спенс. А кто об этом знал? Сама миссис Спенс. Еще Мэгги…
Эхо громко хлопнувшей двери разнеслось по дороге. Они повернулись на звук торопливых шагов. Колин Шеферд открыл дверцу своего «ленд-ровера», но при виде их замер в нерешительности.
— И разумеется, констебль, — пробормотал Линли и двинулся к Шеферду, чтобы перехватить его, пока он не уехал.
Сент-Джеймс остался на месте, в нескольких ярдах от них.
Он видел, как Линли остановился на краю светового конуса, падавшего из салона «ровера». Как он вытащил руки из карманов — при этом правая рука была сжата в кулак Сент-Джеймс достаточно хорошо знал своего друга и решил, что надо к нему подойти.
— С вами что-то случилось, констебль? — спросил Линли ледяным тоном, с преувеличенной вежливостью.
— Нет, — ответил Шеферд. — Абсолютно ничего.
— А ваше лицо?
Сент-Джеймс подошел к освещенной границе.
На лбу и щеках констебля краснели жирные царапины. Шеферд дотронулся до одной:
— Это? Повозился с собакой. На вершине горы. Сегодня вы сами были там неподалеку.
— Я? На горе?
— Возле Холла. Сверху все видно. Как на ладони. Холл, коттедж, сад. Все. Вам это известно, инспектор? Любой может забраться туда при желании.
— Давайте не будем уклоняться от темы, констебль. Или вы пытаетесь сообщить мне что-то другое, кроме того, что случилось с вашим лицом?
— Оттуда можно следить за всеми передвижениями, приходом и уходом, за тем, заперт ли коттедж и кто работает в Холле.
— И несомненно, — закончил за него Линли, — когда в коттедже никого нет и где хранится ключ от подвала с овощами. В чем и состоит, как я полагаю, смысл того, что вы пытаетесь мне сказать. У вас есть подозрения, которыми вы хотели бы поделиться?
Шеферд швырнул фонарь, который держал, на переднее сиденье «ровера».
— Почему вы не спросите сначала, для чего используется вершина? Кто туда поднимается?
— Насколько я понял, вы уже ответили на оба вопроса.
И ваши выводы, вероятно, убийственны. Верно? — Констебль фыркнул и стал садиться в машину. Линли остановил его: — Похоже, вы отошли от своей версии несчастного случая, которую вчера так отстаивали. Могу я поинтересоваться, почему? Что побудило вас считать ваше первоначальное расследование неполным?
— Это вы так считаете, а не я. Вы явились сюда по собственному желанию, никто вас не звал. Не следует об этом забывать.
