Даже не знаем, когда он ездил в Лондон, потому из дневника непонятно, где он находился. Тут только имена и время, разные встречи, но ни одно место, кроме Брадфорда, не упоминается.
— Он хранил все квитанции. — Полли Яркин стояла в дверях. Она принесла поднос с чайником, двумя чашками и блюдцами и помятой пачкой шоколадных хлебцев. Поставив поднос на стол, она сказала: — Квитанции отелей. Он их хранил. Можете сопоставить числа.
В третьей коробке они нашли пачку квитанций Робина Сейджа.
Они подтверждали пять его визитов в Лондон, начиная с октября и кончая 21 декабря, когда на листке было написано «Янапапулис». Линли сравнил числа на квитанциях с ежедневником, но нашел толькоТри места, выглядевшие мало-мальски интересными: имя Кейт рядом с полуднем во время первого визита в Лондон 11 октября; на втором телефонный номер; на третьем опять «СС»."
"Линли набрал номер. Телефонная станция была лондонская. Усталый в конце рабочего дня голос сказал: «Социальная служба», Линли улыбнулся и показал Сент-Джеймсу большой палец.
Правда, разговор не дал никаких результатов. Выяснить, зачем Сейдж звонил в эту службу, было невозможно. Там не оказалось никого по фамилии Янапапулис, да и найти социального работника, с которым говорил Сейдж, если такое было вообще, не представлялось реальным. Кроме того, нанеси он визит кому-то в Социальной службе во время одной из своих поездок в Лондон, теперь этого уже не узнаешь — Роберт Сейдж мертв, — но им годилась любая информация.
Даже самая незначительная.
— Мистер Сейдж говорил с вами когда-нибудь о Социальной службе, Полли? — спросил Линли. — Может, они ему звонили сюда?
— Из Социальной службы? Вы имеете в виду уход за престарелыми или что-то в этом роде?
— Да, именно. — Она покачала головой. Тогда Линли спросил: — А он никогда не рассказывал о том, что ездил в Социальную службу в Лондон? Ничего не привозил оттуда? Документы, бумаги?
— Что-то может лежать в «странных вещах», — ответила она.
— Где?
— В коробке, где хранятся странные вещи. Открыв ее, Линли обнаружил, что эта коробка представляла собой отражение жизни Робина Сейджа. Она содержала все, от старых схем лондонского метро до пожелтевшей коллекции проспектов по истории края, которые можно купить за десять пенсов в сельских церквах.
