Но в этой смерти было нечто ужасающее, он не сразу смог определить, что именно. За него это сделала Дебора.
— Он долго умирал, — пробормотала она. — Прошло много времени, верно? Бедняга.
Так оно и было. Смерть Робина Сейджа была не насильственной, его не застрелили, не зарезали, не удушили, он не терял сознания, но терпел нечеловеческие муки. Снимки иллюстрировали это.
Сотрудники полиции из Клитеро сняли их в цвете, но то, что они запечатлели, было преимущественно черно-белым. Свежевыпавший снег, покрывший землю и припорошивший стену, возле которой лежал труп, и черные церковные одежды викария под черным пальто, расстегнутым на груди и бедрах, словно викарий пытался вылезти из него.
Но даже здесь черный цвет не достигал полного превосходства над белым, поскольку само тело — как и стену, к которой тянулась его рука — покрывал тонкий слой снега. Это было задокументировано на семи фотографиях, после чего бригада криминалистов смела с тела в банки снег, который впоследствии будет сочтен бездоказательным, учитывая обстоятельства смерти.
Когда труп был очищен от снега, фотограф снова приступил к работе.
Остальные снимки детализировали характер агонии Робина Сейджа.
Дюжины глубоких дугообразных борозд на земле, толстый слой грязи на его каблуках, земля и травинки под ногтями свидетельствовали о том, что он старался преодолеть свои конвульсии. Кровь на левом виске, три ссадины на щеке, поврежденное глазное яблоко и густо окровавленный камень под его головой говорили о силе конвульсий и его неспособности справиться с ними, когда он осознал, что спасения ему нет.
Положение его головы, запрокинутой так, что казалось, должен был сломаться позвоночник, указывали на то, что он задыхался. Его язык, вздутая масса, изжеванная едва ли не наполовину, вывалился изо рта.
Сент-Джеймс дважды прошелся по снимкам. Два отложил в сторону — лицо крупным планом и руки.
— В лучшем случае сердечная недостаточность. В худшем асфиксия. Бедняга. Ему чертовски не повезло.
Линли не требовалось еще раз смотреть на фото, которыми Сент-Джеймс подтверждал свой диагноз.
Он видел синеватый цвет губ, ушей и ногтей. Уцелевший глаз вылез из орбиты. Отчетливо наблюдалась синюшность. Все признаки респираторной недостаточности.
— Сколько времени он умирал, по вашему мнению? — спросила Дебора.
— Долго. — Сент-Джеймс поднял глаза от отчета о вскрытии трупа и посмотрел на Линли. — Ты говорил с патологоанатомом?
— Все совпадает с симптомами отравления цикутой.
