Перед пустой книжной полкой стояла банка воска, бутылка лимонного масла и коробка с тряпками. Нигде ни пылинки. Ковер вычищен пылесосом. Кружевные шторы — белоснежные, накрахмаленные.
Он повернулся к ней и расстегнул молнию на куртке. Она неловко стояла в дверях — одна ее нога была почему-то в носке, и она прижала ее к лодыжке другой ноги, бессознательно шевеля пальцами, следя за каждым его движением Он швырнул куртку на софу, но она не долетела и упала на пол. Полли бросилась ее поднимать, чтобы не было беспорядка.
Она просто выполняла свою работу, эта Полли.
— Пусть лежит, не надо.
Она остановилась и схватилась за резинку на большом коричневом пуловере. Он свисал, свободный и бесформенный, до самых ее бедер.
Ее губы раскрылись, когда он стал расстегивать рубашку. Он знал, что она подумала и чего хочет, и испытал злорадство при мысли о том, что сейчас ее разочарует. Он вытащил книжку из-за ремня и бросил на пол. Она посмотрела на нее не сразу. Вместо этого ее пальцы оставили в покое пуловер и ухватили складки легкой цыганской юбки, неровно свисающей из-под свитера.
Ее цвета — ярко-красный, золотой и зеленый — блеснули при свете стоящего возле софы торшера.
— Твоя? — спросил он.
«Алхимическая Магия: Травы, Пряности и Другие Растения». Ее губы прошептали первые два слова.
— С ума сойти! Где ты взял эту книженцию? — В ее голосе звучало лишь искреннее удивление, больше ничего.
— Там, где ты ее оставила.
— Где я?… — Она перевела взгляд на него. — Кол, ты о чем?
Кол.
Он едва сдержался, чтобы не ударить ее. Фамильярность разозлила его еще больше, чем притворство.
— Твоя?"
"— Была. Точнее, сейчас она тоже моя. Только я не видела ее давным-давно.
— Еще бы, — фыркнул он. — Она была надежно спрятана.
— Что это должно-означать?
— За туалетным бачком.
Лампочка в торшере мигнула, зашипела и погасла. Перегорела. Сквозь кружевные занавески просочились сумерки. Полли не пошевелилась. Вероятно, даже не заметила, настолько была озадачена его словами.
— Умнее было бы выбросить ее совсем, — сказал он. — Как и инструменты.
— Инструменты?
— Или ты взяла их у нее?
— Чьи инструменты? О чем ты, Колин? — спросила она испуганно и попятилась чуть-чуть.
Он мог бы и не заметить, если бы не следил за каждым ее движением. Даже ее пальцы застыли и перестали теребить ткань. Это тоже не ускользнуло от него. Значит, не позволила им сжаться в кулаки. Хитра.
— Или может, тебе даже не понадобились инструменты.
