Ее глаза зажглись от тех непонятных возможностей, которые ей сулила ледяная погода и унылые окрестности
— Ну, — спросил он, идя по лезвию бритвы между экспансивным выводом и сбором информации, — на чем же ты решила сконцентрировать свое поле зрения?
— Еще не решила, — ответила она.
— А-а.
Она зачерпнула джем и плюхнула себе на тарелку полную ложку.
— Разве что посмотреть, что я делала до сих пор. Пейзажи, натюрморты, портреты. Здания, мосты, интерьер отелей. В общем, сплошная эклектика. Не удивительно, что я не создала себе имени.
— Она намазала джем на тост и махнула им в воздухе. — Необходимо решить, какие именно фотографии приносят мне наибольшее удовольствие, и следовать велению сердца. Хватит метаться и хвататься за всевозможные предложения. Я не могу преуспеть во всем. И никто не может. Но я могу преуспеть в чем-то одном Поначалу, когда я училась в школе, мне казалось, что это будут портреты, ну, ты знаешь. Потом увлеклась пейзажами и натюрмортами. А теперь хватаюсь за любое коммерческое предложение.
Но так не годится. Пора принимать решение.
Во время утренней прогулки на коммон, общинную площадь, Дебора скормила уткам остатки тоста, и пока они созерцали мемориал Первой мировой войны с одиноким солдатом, склонившим голову и отставившим в сторону винтовку, она болтала о своем искусстве. Натюрморты открывают массу возможностей — известно ли ему, что сейчас делают американцы с живыми и засушенными цветами и краской? Видел ли он этюды из металла, процарапанного, разогретого и протравленного кислотой? Видел ли, как Йошида изображает фрукты? Впрочем, все это кажется ей достаточно далеким.
Почти никакого эмоционального риска, когда фотографируешь тюльпан или грушу. Ландшафты привлекательней — как чудесно стать странствующим фотографом и отправляться по желанию заказчика в Африку или на Восток, разве не классно? Но тут необходимо лишь создать композицию, умело использовать освещение, знать фильтры и пленки Вот и вся техника. А вот портреты требуют элемента доверия между художником и моделью.
А это уже риск. Портреты принуждают обе стороны выходить за пределы своей личности. Фотографируя тело, изображает и саму личность. Вот настоящая задача. Включая в творческий акт сердце и душу натурщика, завоевывает его доверие, улавливает его истинную суть.
Склонный к некоторому практичному цинизму, Сент-Джеймс не поставил бы даже мало-мальски приличной суммы на большинство людей, обладающих «истинной сутью» под личностной оболочкой.
