Дай-ка поглядим твою ладонь?
— Рита, я не верю в…
— Ладонь. — Она снова поманила его, но на этот раз властным жестом.
Пришлось подчиниться. Ведь она блокировала доступ к его ботинкам.
— Ох, какая приятная рука. — Она пробежала пальцами вдоль его ладони и пересекла ее еле слышными касаниями Пошептала, лаская кругами его запястье. — Очень приятно, — сказала она, прикрыв глаза. — В самом деле приятно. Мужские руки. Им место на женском теле. Они должны дарить удовольствие. Они зажигают огнем плоть.
— По-моему, не очень-то это похоже на предсказание судьбы.
— Он попытался высвободиться. Она усилила хватку, держа его одной рукой за запястье, а другой разжимая его пальцы.
Затем повернула его руку и, водрузив ее на один из бугров своей плоти, по его догадкам, грудь, заставила сжать пальцы.
— Нравится тебе это, правда, мистер констебль? Никогда не знал ничего подобного, а?
Это была правда. На ощупь она совсем не походила на женщину. Это было нечто вроде комковатого хлебного теста. Ласкать такую плоть было все равно что месить полужидкую глину.
— Хочешь, заставлю тебя возжелать большего, пупсик? — Ее ресницы были густо заляпаны тушью. От них на ее щеке отпечатался узор из паучьих лапок. Ее грудь поднялась и опустилась в чудовищном вздохе, и в нос ему ударил запах лука. — Рогатый властитель, приготовь его, — забормотала Рита. — Мужик к бабе, плуг на поле, властитель удовольствий и сил жизни. Ааааххх-оооо-уууу.
Он почувствовал ее сосок, огромный и напряженный, и его тело отозвалось, несмотря на отвратительную перспективу… они с ней… он и Рита Яркин… этот кит в розовом тюрбане… эта гора жира с пальцами, которые скользили по его руке, бросили благословение в лицо и стали вкрадчиво спускаться вниз по его груди…
Он выдернул руку.
Ее затуманенные глаза открылись, но она тряхнула головой, и туман исчез. Она взглянула на его лицо и, казалось, прочла то, что он пытался, но не мог скрыть. Она засмеялась, затем загоготала и, уронив голову на кухонный стол, завыла.
— Ты думал… Ты думал… Я и ты… — говорила она между взрывами хохота.
Слезы скопились в морщинках у нее под глазами. Наконец она взяла себя в руки. — Я уже сказала вам, мистер Шеферд. Когда я хочу мужика, то получаю это от быка. — Она высморкалась в чайное полотенце сомнительного вида и протянула руку. — Сюда, ко мне. Дайте ее. Больше не стану вас пугать своими шутками, пожалею ваше маленькое нутро.
— Мне пора.
— Еще не пора. — Она щелкнула пальцами, требуя его руку.
