— А об ее отце? Робин Сейдж говорил тебе что-нибудь о нем?
— Нет!
— Но вы же говорили обо мне и Джульет, не так ли? Он давал тебе заверения. Как тебе удавалось получать от него информацию, Полли?
Она вскинула голову, и ее волосы рассыпались по плечам.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ты спала с ним? Ты каждый день находилась в доме викария по нескольку часов. Ты не пыталась его околдовать?
— Никогда!
— Ты увидела какую-то возможность испортить наши отношения? Это он подсказал тебе ее?
— Нет! Колин…
— Это ты убила его, Полли? А всю вину свалили на Джульет?
Она вскочила на ноги, расставила их и уперлась кулаками в бедра.
— Теперь послушай. Это она тебя околдовала и помыкает тобой. Убила викария, и все сошло ей с рук. А ты настолько ослеплен похотью, что ничего не видишь.
— Это был несчастный случай.
— Это было убийство, убийство, убийство, и сделала это она, и все об этом знают. А тебя считают дураком, потому что ты ей веришь. И знают, почему ты ей веришь. Знают, что ты получаешь от нее, знают даже когда.
Не кажется ли тебе, что она делала с нашим дорогим викарием то же самое?
Викарий… викарий… Колин тут же почувствовал жар. Его мускулы напряглись. Он занес руку для удара.
Полли вскрикнула, отшатнулась. Задела ботинком стаканчик с хересом. Он полетел к камину и раскололся о решетку. Херес пролился и зашипел. Пес залаял.
Колин стоял с занесенной для удара рукой. Полли была не Полли, он не он, а прошлое и настоящее ревели вокруг него словно зимний ветер.
Рука занесена, лицо искажено так, как он видел тысячу раз у других, но сам никогда ничего подобного не испытывал, такое ему и в дурном сне не могло присниться. Поднять руку на женщину? Да какой он после этого мужчина?
Лео заливался лаем.
— Тихо! — рявкнул Колин.
Полли поежилась. Отступила еще на шаг. Подол ее юбки коснулся пламени. Колин схватил ее за руку, чтобы оттащить от огня. Она вырвалась. Лео попятился. Его когти застучали по полу.
Колин держал руку на уровне груди.
Глядел на трясущиеся пальцы и ладонь. Его рука упала вниз, будто свинцовая.
— Полли.
— Я бросала круг для тебя. И для Энни тоже.
— Полли. Прости. Я плохо соображаю. Совсем не соображаю.
Она стала застегивать пальто дрожащими пальцами. Он хотел ей помочь, но остановился, когда она крикнула Нет! словно снова ожидая удара.
— Полли… — В его голосе прозвучало отчаяние.
— Она лишила тебя разума, — сказала Полли. — Ты не в состоянии трезво мыслить.
