Но не вел ли он себя раньше так же, как они?
Его рука дрожала, когда он подошел ближе к Лавидии и положил в защищающем жесте руку ей на плечо.
— Мне жаль, — тихо сказал он. — Пойдем. Я провожу тебя домой."
"Маркиз предложил сесть в карету. Но Лавидия покачала головой и так они решили, что пойдут пешком. Втайне он даже испытал облегчение от того, что сможет еще немного насладиться ее обществом. Кроме того, Эверетт знал, насколько тяжело сопротивляться искушению в закрытой карете.
Пока они шли прижавшись друг к другу сквозь ночь, Лавидия чувствовала в нем своего защитника, хотя он и питал по отношению к ней те же самые желания, что и презренный Хюнтеркомб.
Нет, еще хуже. В то время, когда маркиз должен был ухаживать за мисс Ангастон, он непрерывно думал о том, как увести Лавидию к себе домой и соблазнить ее.
Что он будет делать, если Лионель все еще не вернулся в квартиру? От чего Лавидия будет в большей опасности: если мужчина оставит ее в одиночестве или если сам останется у нее?
Хорошее настроение и радость, которые были характерны до сих пор для их совместного вечера, больше не ощущались.
Не осталось ничего кроме горького привкуса. Когда еще появился туман, Эверетт покрылся холодным потом. Он крепче притянул Лавидию к себе, потому что боялся, что она может исчезнуть так же, как ощущение счастье, которое наполняло его еще недавно.
— Что случилось? — спросила девушка.
Они почти достигли своей цели и вступили в проход ко двору.
— Ничего.
Не волнуйся, — пробормотал он, хотя чувствовал себя исключительно плохо.
Сейчас было настолько темно, что едва можно было что-то разглядеть. И тем более он четко ощущал близость Лавидии, и тепла ее гибкого женского тела. Она положила голову ему на плечо. С каждым вздохом мужчина вдыхал аромат ее волос. Пульс неистовствовал, кровь шумела у него в ушах, а возбуждение ощущалось настолько сильным, что было больно при каждом шаге.
Лавидия остановилась, повернулась к нему и откинула голову назад.
«Она заслуживает лучшего, чем я», — подумал Эверетт, — «один раз я уже сделал ей больно и поклялся больше никогда этого не делать».
— Мы не должны оставаться стоять здесь, — произнес мужчина. Его голос прозвучал хрипло. Он боялся не только того, что снова потеряет самообладание. Маркиз также боялся того, что темнота могла бы поглотить Лавидию и скрыть ее навсегда.
«Возможно, ей даже было бы безопаснее…»
Она положила руки ему на грудь.
