Ему бы пришлось концентрироваться на ее грациозных движениях, и пытаться избавиться от овладевающих его желаний. Шесть долгих лет не хватило на то, чтобы вылечить его от страсти к Лавидии Тракерн!
Глава 7
Она бросила на него короткий взгляд. Немного испуганный, но нисколько не отталкивающий. Поскольку именно он лишил ее невинности, она, определенно должна была его возненавидеть. Вместо этого девушка чувствовала себя так, будто все еще была увлечена им.
— Вот! — она сложила лист с сообщением и прислонила его к подсвечнику.
— Здесь его нельзя не заметить."
"Казалось, Лавидия слегка расслабилась. Но у Эверетта все еще оставались подозрения, что между ней и ее братом не все было в порядке.
— Теперь мы можем идти? — спросил маркиз.
Она прикусила нижнюю губу.
— У меня есть время переодеться?
— Конечно, — время, которое было нужно ей для переодевания, наверное, будет достаточным для того, чтобы довести его до безумия. Когда Лавидия исчезла за ширмой, которая закрывала доступ в другую комнату, ему пришлось сдерживать себя, чтобы не последовать за ней.
Напрасно он пытался закрыть свои уши от шумов, которые проникали из соседнего помещения. Шелест ткани сказал о том, что женщина разделась. Потом послышалось журчание воды, когда она начала умываться. Его фантазия разыгрывала перед ним соблазнительные картины: Лавидия, на которой одета только нижняя рубашка; голая Лавидия, которая опустила в воду губку, чтобы умыться; Лавидия, соски которой напряглись, пока она обтиралась холодной водой.
О, Боже, он не забыл, насколько прекрасным и женственным было ее тело, какой бархатной и мягкой ощущалась кожа, и как его всегда возбуждал аромат яблок и корицы…
Неожиданно мужчину захватило воспоминание об их интимной встрече. Прошло шесть лет, но Эверетт так и не забыл ни одной малейшей детали. Лавидия стыдливо опустила голову, когда оказалась перед ним в корсаже и рубашке. Ее светлая кожа розовато мерцала, пока мужчина ласкал девушку. А потом она лежала обнаженной в его объятиях и прижималась к нему переполненная страстью.
Лавидия отдала себя ему, только ему, ему одному.
Должно быть, было безумным, принять ее дар. Он по-прежнему глубоко сожалел о том, что взял ее невинность. Тогда мужчина пытался успокоить себя тем, что поклялся остановиться, если она его попросит об этом. Девушка не попросила. И разумеется, он не смог удержать себя в руках. Эверетт вел себя эгоистично и безответственно.
