Если быть совсем точным – шесть, - мужчина сделал паузу, словно давал мне шанс убедиться в этом самой и посчитать, что я делать совершенно не собиралась, а затем продолжил все так же мурчащее-лениво, заманивая в свои бесконечные игры, - Могу предположить, что две, те, что чуть левее, ты могла не заметить в силу своей увлеченности ими.
Он потянулся вперед ближе ко мне подчеркнуто медленно, показывая, что он не собирается нападать.
По крайней мере, не в эту секунду.
Но конечно же отмечая, что теперь я была готова к любому его выпаду, даже если для этого мне придется разнести весь первый этаж этого чертова заведения, где за каждым углом и в каждой комнате был только разврат и слепая похоть.
- Так сказать тебе, почему ты обратила внимание именно на них, детка?
Едва ли он хотел услышать от меня ответ, прекрасно видя, как я пождала губы, не собираясь идти на поводу у его голоса и этой игры, суть которой пока не понимала, как и того, к чему он клонил.
Карат замечал все и всегда.
Порой даже то, что казалось незначительным и мнимым.
И в этом он был еще более опасным, чем это могло показаться на первый взгляд.
- Эти люди похожи на нас, - промурлыкал он, склоняясь еще ближе и подув легко на мою щеку, чтобы убрать выбившуюся прядку волос, отчего я вздрогнула, заставляя его глаза полыхнуть возбужденно и хищно, - На тебя и меня.
- Бред! - рыкнула я, понимая, что начинаю постепенно краснеть, потому что Карат был прав.
Черт бы его побрал!
Я бы никогда не подумала об этом, пока не услышала из его уст, но действительно тот мужчина отдаленно напоминал самого Карата.
А девушка….боже, у нее были черные длинные волосы.
Почти как у меня.
Карат хмыкнул снова, в этот раз еще более воодушевленно, когда пришлось себе срочно напомнить, что он не чувствует моих эмоций, как и я его.
Просто не может чувствовать, как бы не блестели хитро его чертовы глаза, в которых могло затянуть, как в воронку!
- Я. Хочу. Пройти.
Прорычала я, чувствуя слишком остро его присутствие рядом в свете того, что происходило прямо за мощной спиной мужчины, когда неоновый свет падал ему через плечо, деля образ просто демоническим, а блеск глаз почти адским.
