— Тут без вариантов! Назовете в честь меня! В благодарность за то, что я позволил тебе приблизиться к моей дочери!
— Па-а-ап! — простонала я, не понимая спокойствия и игривости Карата, с которыми он всё это выслушивал, а еще той серьезности, с которой говорил отец. — Ну какие дети?
— Те, которые у вас будут! Сразу после свадьбы! По всем законам и традициям!
— Нет у Берсерков никаких законов и традиций в отношении свадеб с себе подобными, — пробормотала я в ответ.
— БУДУТ! Придумаем, мать вашу вшившую! Вот с вас и начнем! — рявкнул отец так, что теперь все поняли, что мы точно проснулись, поэтому в зал вошел Сумрак, облаченный сегодня, как обычно, в потертые джинсы и рубашку, закатав рукава до локтей, хохотнув:
— Подозреваю, что выкуп невесты будет проходить только через тонну выловленной рыбы.
— Или пары десятков мешков с кедровыми орешками, — весело сверкнул глазами Карат, а я смутилась еще больше, глядя на него и с искренним удивлением понимая, что вся эта тема про свадьбу его отчего-то не выводит из себя… Ведь разве такие, как Карат, не дорожат собственной свободой превыше всего?
Мужчины веселились явно от души, выглядя при этом довольными и умиротворенными, в отличие от меня — напряженной и скованной, — когда Сумрак хлопнул легко отца по могучему плечу, кивая в сторону кухни:
— Идем, друг мой.
Волшебница Зои пожарила первую партию свежевыловленной рыбы.
Большего и не требовалось, чтобы папу сдуло северным ветром в заветную сторону еды, а мы с Каратом остались наедине. Если не считать спящего кроху.
— С добрым утром, детка, — прошептал Карат, потянувшись ко мне, чтобы легко и нежно коснуться ладонью моего лица, заставляя затрепетать даже от этого, казалось бы, такого простого приветствия.
— Опять не спал? — смущенно выдохнула я, видя, как в глазах Карата вспыхнул тот жар, который растекался и по моим венам от его прикосновений и наших первых общих воспоминаний.
А еще я снова обращалась к нему на «ты», словно показывая, что отныне у нас есть то, что принято называть отношениями, какими бы странными они еще ни были.
— Благодаря одной юной прекрасной фее я выспался на десять лет вперед. — Рука Карата скользнула по моему плечу, едва касаясь кожи, но буквально оставляя огненные следы из мурашек, которые я не могла сдержать. Затем опустилась на бедро, чуть сжимая и заставляя меня вздрогнуть, потому что я ощутила легкую боль, а Карата — тут же нахмуриться."
"Просто он надавил как раз на то место, куда прилетел дротик.
— Всё еще больно?
— Нет.
