И снова всё вокруг зашевелилось, всё пришло в движение.
Я тоже помогала как могла, но все мысли были с Каратом.
Что он почувствовал, что подумал, когда оставил нас так резко? Где был сейчас?
Вместе с девочками мы выносили спящих малышей в люльках, осторожно укладывая на заднем сиденье. Я молчала, чтобы не пугать, но уже ощущала, как огонь подбирается к нам всё ближе и ближе. Чувствовала его кожей, едким запахом, который сжирал свежесть леса и ароматы трав.
Этот огонь был словно война… Такой же безжалостный, страшный, не жалеющий никого.
— Звезда, ты нужна мне!
Волосы Тайги стали пепельными, а лицо было в саже от пятерни, которой она вытирала пот с лица, когда девушка ввалилась в уже пустой дом пусть уставшая, но всё такая же упрямая и смелая.
— Нужно помочь нашим парням сдерживать огонь! Штиль и Райли привели всех пожарных, которых только смогли найти. Они будут бороться с большим огнем, а нам нужно отрезать маленькие очаги, чтобы они не стали большим огнем.
— Конечно, идем!
— Сапфир! Всех девочек отвези к Сумраку и к нам приходи на передовую! Будем все вместе с огнем бороться! Малик и Шмель пусть остаются в доме и следят, чтобы всё было под контролем! Все остальные — к Грому на подмогу!
— Да, пап.
Сделаю.
Уже спустя полчаса мы были на передовой. И это было ужасно.
Вместе с людьми рука об руку мы пытались бороться с огнем.
Пытались отчаянно и прикладывая все силы.
Большие машины одна за другой приезжали в лес, наполненные водой, которая заканчивалась так быстро, что казалось, будто она и не помогает вовсе.
Мы же, вооружившись неким подобием рюкзаков с водой, бегали по траве, отыскивая тлеющие угли, и заливали их водой так, чтобы они не стали новым очагом пожара.
— Эту часть леса уже не спасти! — Гром был истинным хозяином леса, его даже все люди называли не иначе как Хозяин или Лесник.
Огромный, но теперь весь в саже и с сожженными ладонями, которые покраснели от огня, пока он вытаскивал из пламени обезумевших животных, заставляя их бежать только вперед по правильному пути, чтобы спасти их жизни, и с сожженными ступнями, которыми он ступал бесстрашно по выжженной земле, — Гром был оплотом нерушимой веры и твердости духа.
Несмотря на ожоги и изнурительные сутки борьбы с огнем, он был всё таким же упрямым и грозным, а еще ясно мыслящим, когда ему было не важно, что говорили люди.
Теперь они были далеко, стараясь бороться с пожаром, вызывая самолеты с водой, когда мы углубились в лес за ту черту, куда огонь уже подходил.
