Оставляла десятки следов, чтобы с любого ракурса каждый мог увидеть, что он не один!
Что он не свободен!
Что он мой!!!
Дыхание Карата изменилось, став тяжелым и обжигающим, и выдавало его чувства, даже если он по-прежнему не касался меня, словно позволяя целовать себя так великодушно.
- Не это тебе нужно, да? Не нужны нормальные отношения, как у всех? – прорычала я, кусая его снова не то от злости, не то от страсти, которую пробудила сама тем, что делала, нутром чувствуя, что Карат завелся не меньше меня, однако каким-то невероятным усилием воли сдерживался, и продолжал просто стоять и не касаться меня, - Для этого ты ходишь в тот клуб? Чтобы унижать? Чтобы чувствовать себя королем положения с бесправными женщинами?
В яблочко!
Его глаза тут же изменились и потемнели.
В этом мизерном помещении совершенно не было свободного пространства, но ловкости и быстроте Карата это совершенно не мешало, когда он крутанул меня почти вокруг, при этом умудрившись не только резко дернуть за галстук, но и обмотать мои руки им, сделав это так, что я не смогла разорвать путы.
Я только дернулась, понимая, что не могу теперь пошевелиться, потому что Карат зажал меня у раковины, наклонив вперед со связанными руками, умудрившись удерживать ладонью не только мои руки, но и хвост, намотав волосы на кулак так, что мне пришлось прогнуться в спине.
Он ничего не говорил, но то, что всполохнулось в нем, ощущалось на уровне инстинктов.
Вот эта тьма, о которой говорил Нефрит.
Черное сердце, в которое хотелось окунуться.
Чтобы сгореть в нем.
Рывком он стащил мои спортивные штаны сразу вместе с трусиками, шлепнув так, что я ахнула, стукнувшись лбом о зеркало.
Боль опалила сразу же, но не заставляя сжаться, а скорее наоборот. Словно искры обожги кожу.
Я пыталась сопротивляться и хотя бы пнуть Карата в ответ, но ничего не вышло, а за это я получила еще один шлепок, еще сильнее, отчего кожа тут же загорела, и наверняка остался розовый след.
- Разве ты не сказала мне оставить тебя в покое, детка? - голос Карата хоть и был мурчащий и опьяняющий, но отдавал той терпкой страстью и похотью, которую стоило бояться, - Разве не хотела спать спокойно и не вздрагивать от каждого шороха ночью?
И что я могла ответить на это?
Только дернулась, получив очередной шлепок еще сильнее, который не ожидала, отчего вздрогнула, понимая, что эмоции Карата накаляются.
Если он продолжит так делать дальше, была большая вероятность того, что вернувшись на свое место, я едва ли смогу сесть на зад.
