– Вот, и даже слышать ничего не хочу! – предвосхитила она Маринины реплики и решительно открыла крышечку стакана. – Иначе Женьке пожалуюсь!
– О, боже! – пробормотала Коваль, беря маленькую ложечку и осторожно погружая ее в содержимое стакана. – Замучили воспитанием…
Она осилила йогурт и уже принялась за кофе, когда к ней присоединился Хохол. Он потрепал по волосам Егорку, сел рядом с Мариной и поцеловал ее в висок:
– Чем заниматься будем?
– Пока ничем. Я должна спланировать все, что задумала, так, чтобы не было осечек, а на это нужно время, которого, к сожалению, очень мало.
– Ты опять заставляешь меня чувствовать себя виноватым. – Хохол придвинул к себе тарелку с салатом. – Тебе нравится, да? Любишь, когда от тебя кто-то зависит?
Марина посмотрела на него насмешливо, вновь поднесла к губам чашечку с кофе, сделала глоток. Отвечать на эти вопросы ей не хотелось, она прекрасно понимала, к чему приведет продолжение беседы – как обычно, к ссоре, заглаживать которую Женька ринется в спальню.
Так всегда бывает. Марина тихо подозревала, что он и затевает эти разборки как раз для того, чтобы иметь возможность перекинуть ее, Марину, через плечо, с ревом потащить вверх по лестнице, бросить на кровать в спальне и потом… Она улыбнулась, вспомнив, что обычно бывает потом, а Женька, внимательно наблюдавший за ней, удивленно спросил:
– Я что – пошутил удачно? Что тебя так развеселило?
– Ты.
Ты меня развеселил, дорогой. Что за привычка задавать глупые вопросы? Разумеется, мне нравится, что ты от меня зависишь, – а как ты думал? Просто посмотри на ситуацию моими глазами – мой любовник втравил меня в разборки, уже весело, да? И теперь еще и страдальца из себя строит – тоже интересно, правда? – Марина положила руку поверх Женькиного кулака, лежащего на столе, и чуть сжала. – Скажи, ты к чему опять завел эту шарманку?
Хохол накрыл ее руку своей, погладил прохладную кожу.
Он даже себе не мог объяснить, зачем все это делает. Он хотел ее внимания, постоянного, а не минутного, хотел чувствовать себя нужным, любимым – а Коваль не желала проявлять чувства так, как он. Приходилось постоянно провоцировать ее, делать что-то, чтобы в этой мраморной статуе проснулась пантера, что была с ним по ночам.
– Все, я не буду больше, – пробормотал он, прижимая ее руку к щеке.
