Позвонил Николай и ехидным голосом осведомился, не соизволит ли госпожа президент почтить своим присутствием очередной футбольный матч, если, конечно, она не подзабыла еще, что это такое. Коваль засмеялась:
– Не надейся, что отсутствие в городе ослабило мои умственные возможности! Я приеду и спущу с вас всех по три шкуры, если что-то пойдет не так!
– Мариш, да все в порядке, я тебя уверяю! Дела идут просто отлично, ребята стараются, как могут.
– Коленька, в конце первого круга ты говорил то же самое, но вспомни, к чему это привело.
Больше я не собираюсь спускать твои косяки на тормозах, имей это в виду, пожалуйста.
– Я на тебя деду пожалуюсь! – предупредил он. – Скажу, что ты притесняешь его единственного и горячо любимого внука.
– И я должна сейчас испугаться?
– Ну, типа того.
– Так заруби у себя на носу, дорогой ты мой племянничек, – я слишком долго жила одна и слишком привыкла сама отвечать за себя, чтобы теперь, на четвертом десятке, начать кого-то бояться! – отрезала Марина совершенно серьезно, и Колька понял, что перегнул с шутками:
– Мариш, я пошутил… не сердись, это же так, болтовня, ты ведь понимаешь?
– Ладно, расслабься.
Так что, все в порядке? Могу не волноваться?
– Конечно, можешь, все на самом деле очень хорошо складывается – мы ни одного очка не потеряли с начала круга, – обрадованно заговорил племянник, поняв, что гроза миновала.
На том и расстались. Коваль сладко потянулась в кресле, допила остывший чай и пошла в кабинет – там ждала целая куча бумаг по «Империи», привезенная вчера вечером Бароном.
Марина долго читала отчеты, стараясь вникнуть в суть происходящего в конторе, но это почему-то удавалось с трудом.
«Надо сделать перерыв, а то глаза уже как песком засыпанные».
Спустившись вниз, Коваль обнаружила на кухне Хохла в компании молодого человека весьма странной наружности – маленького роста, худой и щуплый, он больше напоминал подростка, хотя по одежде было видно, что это далеко не так. На незнакомце был дорогой строгий костюм, а на столе перед ним лежал кейс из натуральной крокодиловой кожи, стоивший приличных денег.
При появлении Марины мужчины вскочили, но она махнула рукой и сама уселась в стоящее у окна плетеное кресло.
– Добрый день. Ты не хочешь представить меня своему приятелю? – обратилась она к Хохлу и в ответ услышала:
– А это скорее твой приятель, дорогая. Частный детектив Иван Сорокин.
– К сожалению, не припомню, что мы когда-то встречались.
