Теперь и помирать не страшно, спокойна я за него, не один останется.
– Ой, баба Настя, да разве ж я жена? Разве такая нужна ему?
– Какая ни есть, а другую он не хочет, – решительно отвергла эти слова бабка. – Я ж с ним сколь заговаривала, а он все одно твердит – отстань, мол, старая, вот моя женщина, никого мне больше не надо, только б она рядом была. Деток вот не будет у вас, плохо это, но судьба, видно. А Женька за тебя в огонь и в воду полезет, я же вижу. Никогда прежде он таким не был, спокойный, не орет, не грубит.
Да и не пьет, смотрю – до тебя-то здорово зашибал, по неделе мог не просыхать, а тут как отрезало.
«Ну, еще бы! Как он может пить по неделе, если я регулярно под кайфом, и ему, бедному, приходится притаскивать любимую Коваль на руках из разных мест! Так что некогда ему пить».
Но вслух она этого, конечно, благоразумно не сказала. Пока они беседовали, Женька разговаривал с кем-то по мобильному, Марина все поглядывала на его лицо и пыталась угадать, кто же звонит.
Оказалось – Комбар, которому Женька категорически запретил тревожить хозяйку."
"– Ну, поздравляю! – сказал Хохол, убирая трубку в карман. – Наши футболисты пока не проиграли ни одной игры и даже вничью не сыграли, представляешь?
– Вот видишь! А ты ругал меня за то, что я согласилась на условия нашего венгра, – заметила Коваль, доставая со шкафчика пачку сигарет и направляясь на крыльцо.
Хохол перехватил ее, поцеловал, потерся носом о щеку:
– Был неправ, признаю.
Готов загладить свою вину, как только пожелаете, мадам…
– Тогда… я не пойду с тобой в баню, вот!
– О нет, только не это! – запротестовал он, не выпуская ее. – Придумай что-нибудь другое, но не лишай меня удовольствия увидеть тебя без одежды…
– Можно подумать, никогда не видел! – фыркнула Марина, вырываясь. – Просто я боюсь, что умру от твоих оздоровительных процедур и не узнаю, на каком месте закончит сезон моя команда!
Женька захохотал и пошел за ней на крыльцо, сел рядом и тоже закурил.
Коваль положила голову на его плечо и задумчиво затягивалась сигаретным дымом, глядя на садящееся солнце. Значит, все-таки чертов венгр сдержал слово и смог заставить команду играть так, как положено, как нужно за те деньги, что она платит. Что ж – придется по окончании сезона выдать ему премию за ударный труд. «Интересно, а жену свою он привезет в наш город или нет? Любопытно было бы взглянуть, что за мадам у такого холеного дядечки».
