А самое главное, сейчас ее мучило только одно – то, что он мент… Нельзя при ее образе жизни связывать себя отношениями с ментом, хоть тресни – нельзя, тот же Бес сгнобит за это, да и собственные пацаны не будут в восторге. Но его лицо, руки, губы – все это стояло перед глазами, и еще то, как он называл ее… Егор крайне редко звал жену по имени, у него всегда в запасе было великое множество ласковых словечек. Да и вообще, кроме отца и иногда племянника, никто, кажется, уже и не помнил, как ее зовут, все Наковальня да Коваль – как вариант.
И это ментовское «Мариша» было таким непривычным и странным, словно не о ней. Коваль со вздохом выключила воду и, завернувшись в халат, встряхнула мокрые волосы. В спальне было прохладно, она чуть повернула регулятор на батарее и растянулась на кровати, прихватив любимую книжку с собранием древнеяпонских танка.
«Я знаю себя.Что ты виною всему,Не думаю я.Лицо выражает укор,Но влажен рукав от слез»…Телефон зажужжал, крутясь на тумбочке, – Марина так и не включила звук, забыла просто.
Номер был незнаком, она поколебалась, отвечать или нет, но потом решила – а вдруг кто-то нужный:
– Да.
– У тебя все в порядке? – раздался в трубке голос Ромашина.
– Откуда у тебя мой номер?
– Ты забыла, что я какой-никакой, а милиционер? – усмехнулся он. – Так все нормально, проблем нет?
– Нормально.
– Ты не обиделась? Я посмотрел на всю ситуацию со стороны – выглядит ужасно. Я воспользовался своим положением и властью…
– Саша, я тебя умоляю! – засмеялась Коваль.
– Я никогда не делаю того, чего не хочу.
– Когда я тебя снова увижу?
– Не знаю. Возможно, никогда.
– Это ты серьезно?
– Подумай о себе – я не хочу доставлять тебе неприятности, мне и так достаточно вины по этой жизни… Я стала причиной гибели собственного мужа, еще многих людей – хватит с меня. Прощай, Ромашин, не звони мне больше.
– Погоди, Мариша! – взмолился он. – Прошу тебя, еще только секунду побудь со мной – я не боюсь неприятностей, я ведь сказал тебе…
– Саша, давай не будем продлевать мучения – чем дольше мы будем общаться, тем больнее станет, я не хочу, я устала… Прощай.
Марина, отключив трубку, бросила ее на постель и неожиданно для себя заплакала.
– Почему я опять должна страдать и мучиться, почему не успокоиться и не жить спокойно и без проблем? – пробормотала она, пряча лицо в подушку.
