– Что за кадр?
– Мирко Младич, сорок семь лет, женат, детей нет, хороший тренер, сейчас рассматривает несколько выгодных предложений, но согласен выслушать и твое, – отрапортовал Николай. – Пиши телефон.
– Жека, ручку! Диктуй.
Записав координаты тренера, Марина попрощалась с племянником и бросила на лежащего Хохла весьма недвусмысленный взгляд, облизнув губы и томно улыбнувшись. Он захохотал:
– Ты невыносима! Тебя только дела возбуждают в последнее время!
– Неправда! – подкрадываясь к нему по постели на четвереньках, возразила Коваль.
– Твои татуировки меня тоже возбуждают… и твои руки… и твое тело… – говоря это, она скользила грудью по его ноге, поднимаясь выше.
– Не делай этого! – взмолился Хохол, видя, куда она тянется губами, но было поздно. – Черт тебя возьми! – простонал он, вцепляясь ей в волосы. – С утра такая зарядка!
– Ты не очень возражал, – заметила Марина, потягиваясь, как сытая кошка.
– Отдохну пять минут и пойду кофе варить, – пробормотал он, прикрыв глаза, но Коваль поцеловала его, прикрыла простыней:
– Полежи, родной, я сама.
На кухне уже суетилась Даша, приветливо улыбнувшаяся хозяйке:
– На обед что готовить, Марина Викторовна?
– Борща хочу, Даш, нормального борща. – Марина насыпала в турку кофе и корицу, поставила на плиту.
Взгляд ее задержался на экране включенного телевизора – по музыкальному каналу крутили клип известного шансонье.
– Нет, Марина Викторовна, уж лучше я! – засмеялась Даша, ловко выхватывая у нее из руки турку, над которой поднялась шапка пены.
– Ой, черт, задумалась, чуть не проворонила! – виновато сказала Марина, доставая из шкафа поднос и чашки. Заметив удивленный Дашин взгляд, объяснила: – Хочу Женьку побаловать, а то все время он мне кофе варит.
– Он, Марина Викторовна, так изменился в последнее время, даже не верится. Я ж помню, какой он к нам пришел, все зыркал исподлобья, а теперь улыбается, шутит.
– Влюбился! – засмеялась Коваль, забирая поднос и отправляясь в спальню.
Хохол лежал, закинув за голову руки, и смотрел телевизор.
Марина опустила поднос с чашками на кровать и сама забралась с ногами, устраиваясь удобнее. Женька перевел на нее взгляд, отрываясь от экрана, улыбнулся:
– Знаешь, котенок, это уже почти семья – ты кофе мне приносишь, я в постели лежу, как барин.
– И еще у нас борщ на обед, прикинь? – засмеялась она, вытягивая ноги. – И давно уже семья у нас с тобой, если вдуматься. Мне кажется, если ты вдруг уйдешь, я не переживу.
– И не надейся! Только если меня завалят.
