Настя периодически вздрагивала, когда кто-нибудь из этой живности возникал около стекла маски, проплывая прямо напротив её глаз. В этом месте всегда много эпишуры, привлекающей голодных бычков и голомянок. Рыба с удовольствием и без особого труда добывала себе лёгкую пищу, становясь в свою очередь тоже объектом промысла.
Самый главный подводный охотник в таких местах один – байкальская нерпа. Именно на неё и хотели полюбоваться ребята.
Они плыли вдоль каменной гряды на глубине около 10 метров, искали укромное место между камней, за которыми можно было укрыться.
Наконец нашли выступ подводной скалы, похожий на балкон над пропастью. Справа скала уходила вниз, до дна – около 40 метров, слева – плавно переходила в плато, там была ровная песчаная плита. Настя и Герман затаились на выступе, хотя можно было и не прятаться: нерпа в подобных местах человека не боялась, подпускала к себе очень близко. Но это относилось только к подводным контактам. И не только потому, что тюлени могли считать себя хозяевами подводного мира, но и потому, что под водой на них никто не охотился.
Яркие солнечные лучи свободно проникали на глубину благодаря ни с чем не сравнимой прозрачности воды. Нерпа не заставила себя долго ждать. Из байкальской бездны медленно и не спеша приближалось серое пятно. По мере сокращения расстояния между животным и людьми стало очевидно, что это достаточно взрослая особь. Длина её тела была примерно метра полтора, а солидные «габариты» говорили о сытой и беззаботной жизни.
Когда нерпа слегка подгибала под себя задние ласты, всё тело становилось похожим на шар. Судя по окраске, это было молодое животное – лет семи. Большие чёрные глаза казались огромными и очень милыми. «Какая она хорошенькая», – прошептала беззвучно Настя. «Ничего себе, жирная!» – удивился Герман. Они замерли, боясь спугнуть байкальскую «старожилку». Нерпу, казалось, присутствие людей ничуть не смущало. Похоже, она приняла их за элементы подводного рельефа, а потому увлечённо плавала за нерасторопной прозрачной от жира голомянкой.
Ребята с большим любопытством наблюдали за погоней.
Неподалёку суетилась стайка омуля. Чешуя серебрилась в лучах проникающего под воду солнца и напоминала маленькие серебряные монетки. Рыба подплывала к поверхности воды, слегка выныривала и снова уходила под воду. Видимо, на воду ветром с луга принесло бабочек, и голодная рыба с удовольствием хватала насекомых, заглатывая вместе с крыльями.
