Может, кого из симпатичных ныряльщиков в жертву принесли, – ухмыляясь, закончил рассказ Герман.
Девушка рассердилась:
– Если ты меня будешь и дальше запугивать, то твоё романтическое свидание с погружением закончится на берегу, не начавшись.
– Всё, всё. Молчу. Да это просто местные шаманы для проведения своего обряда каждый раз разжигают новый костер. И в огне обжигают баранью лопатку, чтобы потом по узору трещин на ней гадать и давать советы. Подожди-ка, я сейчас.
Герман вскочил и неуклюже, словно пингвин, полез на склон.
– Ты куда, сумасшедший? Со скалы, что ли, прыгать собрался? – с недоумением и страхом глядя на парня, крикнула Настя. Герман наклонился, что-то подобрал с земли и стал спускаться вниз.
– Вот, держи. А то романтическое свидание – и без цветов! – произнёс молодой человек, протягивая маленький букетик из серовато-белых стебельков с густыми укороченными кистями красивых малиново-розовых цветков. Пусть копеечник и не орхидея, но зато зундукский, между прочим – эндемик, растёт только на побережье Малого Моря и нигде больше на земле не встречается.
– Вот варвар, взял такую красоту погубил, – успокаиваясь и разглядывая цветок, сказала смущённо Настя.
– Ладно, надо поторапливаться. А то нерпа скоро приплывёт на обед.
Ребята быстро собрали свои вещи, спрятали их среди валунов, присыпав на всякий случай мелкими камнями.
Нырять решили у большой скалы: там от берега в море уходила каменная гряда, справа от которой был обрыв и отвесный уклон, слева – пологое песчаное дно.
Получалось что-то вроде высокогорного плато, только под водой."
"Герман шёл впереди, девушка осторожно следовала за ним. Ребята знали, что в четырёх метрах от берега – обрыв, поэтому ступали очень осторожно. Остановившись, Настин спутник поднял руку вверх. Это был сигнал, что пришли и пора нырять. Немного помедлив, он прыгнул вперёд, следом нырнула и Настя.
Подводный пейзаж Байкала нельзя было сравнить с морями тропических широт.
Здесь ни коралловых рифов, ни ярких рыб, снующих в разных направлениях, не оказалось. Картина, представшая взору, не отличалась буйством красок. Вокруг – серое дно с зелёными, отдалённо напоминающими кораллы байкальскими губками, невзрачный вид которых ничуть не умаляет их роль: они день и ночь чистят воду озера, пропуская её через себя, как сквозь фильтр. По их ветвям ползали, а в толще воды и плавали, подгибая хвосты, рачки эпишуры.
