По большому счету, она может быть не только маскировочного характера, но и общественного, и нравственного, и даже бытового. И служебного тоже. Занимаясь чем-то другим, я могу внутренне оставаться все тем же офицером спецназа ГРУ. Вплоть до того, что оставаться им, работая воспитателем в детском саду. И потому любое предложение генерала Лукьянова я должен принять и рассмотреть, поскольку собственная служба меня уже принять не в состоянии. Генерал не обманывал меня, это я чувствовал. И раздумывать сейчас мне было не о чем.
– Признаюсь, изначально я намеревался предложить тебе длительную командировку в курортную зону. У меня есть письменное обращение терских казаков с просьбой выделить им офицера запаса, который сумел бы подготовить их к активным боевым действиям, научил методам ведения разведки, рукопашному бою и прочему. Я уже дал обещание, сразу подумав о тебе. Тем более что у тебя там должен быть высокий авторитет. Терские казаки хорошо знают, что такое «валар», и капитан Валар пришелся бы им по вкусу. А в каких условиях они сейчас живут, ты сам догадываешься.
Постоянные конфликты с кавказцами и полное предательство со стороны собственной власти. Во всех спорных вопросах последняя поддерживает кавказцев. Дело доходит уже до того, что у казаков отнимают земли и передают кавказцам. А земли эти терцам еще царь жаловал. Просто сидеть и наблюдать, как их грабят, они не желают и намерены готовить отряды самообороны. Поэтому просят опытного человека, который будет способен обучить их."
"– Дело хорошее, – согласился я.
– Думаю, у меня могло бы получиться, хотя мои жесткие методы воспитания бойцов не всем понравятся. Но я своих солдат всегда готовил так, чтобы они и через десять лет оставались теми же солдатами спецназа.
– Терцы – народ особый. Они веками воевали с горцами – и закалились. Но сейчас об этом говорить не стоит. У нас есть ближайшая задача, и с ней мы должны справиться вместе. Здесь, в Москве…
– То есть вы предлагаете мне поступить на службу в Комитет взаимопомощи?
– К сожалению, Комитет взаимопомощи – это не военизированная организация, а только общественная, хотя большинство членов Комитета официально находятся на службе в различных частях Вооруженных сил и внутренних войск, даже полиции.
Исключение составляем я, ты, капитан Магомедов и старший лейтенант Сережа. Все мы инвалиды и находиться на службе не можем по состоянию здоровья.
– Вы тоже? – удивился я.
– Все мы – инвалидная команда. И с нами не слишком считаются те, кто это знает.
