Первый часовой, как и было установлено генералом, стоял в коридоре за дверью, прислонившись спиной к стене. На мое приближение отреагировал только взглядом.
– Что там? – спросил я.
– Тишина. Все спокойно."
"Интересно, а как бы он отреагировал, если бы к двери приблизился кто-то посторонний, не знакомый ему? Однако бойцы Комитета уже и в самом деле относились ко мне, как к заместителю генерала Лукьянова, и у часового не возникло сомнения в моем праве не просто спрашивать, но даже войти в кабинет и распоряжаться там.
Как, впрочем, не возникло этого сомнения и у трех других часовых, что сидели в кабинете: один – через стол от Селиванова, двое – по углам, в отдалении. Правильно расположились. В случае непредвиденных действий киллера один имел возможность вступить в рукопашную схватку, а двое других – применить оружие.
Удалять из кабинета часовых я не стал – они мне не мешали. Без лишних разговоров бросил на стол перед Селивановым стреляную гильзу. Он взял ее в руки, но рассматривал недолго.
И без внимания. Наверняка знал, от какого оружия эта гильза. Внимательно посмотрел на меня, ожидая вопроса.
– Конечно, сейчас на улице выставлены наблюдатели, – сказал я часовым. – Но вы соблюдайте осторожность. Задержанного к окну не подпускать – расстреляют. Его мне не жалко, но и вам заодно достанется. – И повернулся к Селиванову: – Знаешь, что я тебе принес?
Киллер криво усмехнулся.
– Я бывший офицер, с оружием знаком. С разным. Можно даже сказать, со всяким…
Он поднял гильзу и понюхал.
Острый запах сгоревшего пороха, наверное, щекотал ему нервы, и глаза нашего пленника оживились так, словно он не стреляную гильзу в руках держал, а полностью заряженный пистолет-пулемет «Р90» и готов был применить его против нас.
– У вас в «девятке» такого оружия не было. Во времена твоей службы этого пистолет-пулемета вообще не существовало.
– Тебе откуда знать, какое оружие у нас было и какие системы мы изучали! – сердито ответил Селиванов. – Ты, Валар, для меня не авторитет.
Я только жалею, что не поторопился и не выполнил «заказ» раньше. А я бы выполнил его, и ничего ты не смог бы мне противопоставить.
– Ты, тезка, забываешь, что занимаешься не своим делом. Ты по своей подготовке охранник, а не киллер. Охранять ты, наверное, умел профессионально – других в «девятке», я слышал, не держали, как не держат сейчас в ФСО. Но делать из тебя киллера – такая же глупость, как из меня, диверсанта, делать охранника.
