Можно спросить, пока менты допрос не закончили. Но с такого расстояния разобрать лица вполне возможно.
– Оружие какое? – спросил я. – У Гайдарова все автоматы «АК-47».
– Ни «сорок семь», ни «семьдесят четыре». Вообще патрон незнакомый, – сказал старлей. – Гильз под окном куча. Стреляли длинными очередями, видимо, с пояса. Свидетель не знает, из какого оружия. Я одну гильзу подобрал…
Старший лейтенант полез в карман разгрузки и вытащил стреляную гильзу. Протянул генералу, тот передал мне. Я только недоуменно пожал плечами.
– Не знаю такого патрона. Не встречался.
– Бельгия, – глядя через мое плечо, сказал Сережа, – пистолет-пулемет «FN P90». Калибр 5,7 миллиметра, пуля имеет заостренную форму и стальной каленый сердечник. Специально для поражения человека в бронежилете. Стоит на вооружении ряда западных спецслужб. Высокая скорострельность и низкая кучность стрельбы. Так себе машинка… Но хороша как раз тем, что позволяет стрелять длинными очередями. Когда нет необходимости вести прицельный огонь.
Я стрелял из такой штуки, мне не понравилось.
– А у наших спецслужб? – спросил я.
– Насколько я знаю, – сказал Лукьянов, – бельгийцы много раз предлагали «Р90» для вооружения наших спецслужб. В последний раз такое предложение получала ФСО. Оружие испытывали, но отказались. Предложили доработать, но производители отказались. Нашу сторону пистолет-пулемет не устроил из-за сильного рассеивающего эффекта. Слишком большая скорострельность, слишком высокая начальная скорость полета пули.
Из-за этого увеличить кучность невозможно. Нужно принципиально менять систему механизмов, но тогда это будет уже другое оружие. Получив одни плюсы, оно лишится других. Бельгийская сторона не увидела резона в доработке.
– Может такое оружие быть у Гайдарова? – спросил я.
Генерал только плечами пожал.
– А почему бы и нет? – Капитан Сафронов привычно выступал моим оппонентом.
– Ладно, – решил генерал. – Я сейчас кое-кому позвоню, чтобы ментов приструнили, и пойду с ними разбираться, посоветую не соваться не в свои дела.
А ты, Валар, поговори с Селивановым. Ему, возможно, есть что сказать нам.
Лукьянов давал мне поручения не как рядовому бойцу Комитета, а как своему заместителю. Как-то незаметно я начал приобретать такой неофициальный статус.
– Я тоже думаю, что объявился Крутояров, – прочитал я мысль Лукьянова…
* * *Парик я уже снял – очень он мне мешал. Освободившись от обузы, занялся делами.
