— А поменьше ничего не было?
— Дура, ты зачем ножницы для стрижки овец приволокла?! — трактирщик сел прямо на пол около раненого и почесал макушку. — Я вообще думал, что они давно потерялись."
"— Чтобы разрезать штанину, подойдут и они, — махнула я рукой и попыталась отойти от мальчика, но он неожиданно сильно ухватился за меня, не пуская. — Не переживай, все будет хорошо.
Я погладила его по голове, отметив, что у меня руки перепачканы в крови и она уже успела засохнуть. Платью тоже досталось. И в чем мне теперь ходить, если оно у меня единственное? Не считать же те, из которых Элис уже выросла.
Но буду думать об этом позже.
Жорик меня все же отпустил. Ему было страшно, но отцу он хотел помочь сильнее. Я уже хотела попросить Люси увести его куда-нибудь, но по виду мальчишки поняла, что он скорее устроит истерику, но с места не сдвинется. Уж точно не с какой-то незнакомой служанкой.
Я разрезала штанину и убрала из раны ткань. К горлу подкатила тошнота. Порез был рваным и некрасивым, и в нем застряла какая-то металлическая штуковина.
Видимо, пока мужчина шел с ребенком, она продолжала его травмировать и уже здесь повредила бедренную артерию. Очень опасная рана. Я такую видела однажды. Человеку не успели помочь, и он истек кровью буквально за пару минут. Я тогда возвращалась из школы, а над ним суетились санитары.
— Да где же этот лекарь? — прорычала я, хмуро осматриваю мужчину.
Наконец, дверь с грохотом отворилась и, освобождая меня от ответственности за жизнь мужчины, нужный человек появился на пороге.
— Сюда! — тут же подхватился трактирщик. — Вот, это граф Риярд. Он ранен!
Надо же, целый граф. И почему его тогда так боятся? Наоборот ведь должны всячески угождать. Или в этом мире все иначе?
— Мне уже сообщили, — лекарь снял сюртук и шляпу и кинул их в руки трактирщика. — Дорогуша, а вы что здесь делаете? — удивился он, увидев меня рядом с пострадавшим.
— Помогаю в меру сил.
Он нахмурился и взглянул так, будто я собралась отнять у него его хлеб:
— Можете быть свободны, дорогуша.
Насколько я знаю, вы не оканчивали медицинский университет. Дальше я сам.
— Да ради бога, — пробормотала я, собираясь встать, но меня внезапно снова ухватили за руку.
Только теперь это сделал не мальчик, а его отец.
Я встретилась взглядом с мужчиной и только тут обратила внимание, какие они у него необычные: голубые и яркие, опушенные густыми ресницами. Для брюнетов такой цвет редкость. И вообще мужчина был очень интересным.
