Мысль была крайне неприятной, даже в животе что-то сжалось.
Леди Кортни пообещала во всем ей помогать, хуже того, заговорила про ее дебют. Но ей уже двадцать три года, она слишком стара для дебютантки. Вообще эта идея – сущее безумие.
Если исключить волнения по поводу своего будущего положения в обществе, то все мысли Марианны занимал маркиз Беллингем: она ничего не знала о нем, и это причиняло боль.
У нее было ощущение, что она утратила часть себя в тот самый момент, когда попрощалась с ним во Франции. То было самое трудное решение в ее жизни, а жить с ним оказалось еще труднее.
Ей так не хватало Белла! Уж самой себе она могла в этом признаться. Она отчаянно скучала и теперь вовсе не была уверена, что поступила правильно, настояв на разрыве, но в тот момент это казалось ей единственным здравым решением.
У них не могло быть ничего общего. Тогда она понятия не имела, что внезапно все кардинально изменится, а теперь… теперь уже слишком поздно. Не являться же в особняк маркиза и заявить: «Оказалось, что мой брат – граф.
Ты не хочешь на мне жениться?» Если уж на то пошло, Белл никогда не заикался о женитьбе. У них была связь, и ничего больше. Появится ли у него такое желание сейчас, когда ее место на социальной лестнице изменилось? Он когда-то дал ей понять, что работа для него важнее всего, а брак всего лишь заурядная необходимость, чтобы обзавестись наследником.
Марианна тряхнула головой, чтобы избавиться от грустных мыслей, и постаралась сосредоточиться на сообщении леди Кортни. Два посетителя? Кто бы это мог быть?"
"Пожилая дама загадочно улыбнулась, когда на пороге гостиной возник дворецкий и объявил:
– Леди Джулиана Монтгомери и мисс Фрэнсис Уортон – к леди Марианне.
Услышав, как ее назвали леди, Марианна вздрогнула. Все еще было непривычно слышать эти слова по отношению к ней. Но больше всего удивило, что леди Джулиана – по слухам, самая популярная красавица последних трех сезонов, – и мисс Уортон делают здесь?
Мисс Уортон должна бы ненавидеть Марианну за ее роль в деле барона Уинфрида: ведь именно она приложила руку к его поимке.
И тут в голову ей пришла мысль, от которой по коже поползли мурашки. Одна из этих дам – невеста герцога Уортингтона, а другая – избранница лорда Кендалла, самых близких друзей маркиза Беллингема.
– Проводите их в гостиную, Тинсдейл, – приказала леди Кортни, поскольку Марианна на мгновение лишилась дара речи. Ей еще не приходилось принимать гостей в особняке на Мейфэре, и она понятия не имела, как это делается.
