Уинфрид и Альбина не переставая кашляли, пытаясь отдышаться, размазывали по мокрым от слез лицам сажу, и Дэвид принес им воды.
– Мы едва не погибли, – взвыл Уинфрид, когда к нему вернулся дар речи. – Спасибо, что спасли нас.
– Не думай, что мы сделали это из сострадания, – презрительно заявил лорд Харбери. – У меня есть приказ вернуть вас обоих французам, если не расскажешь, что сделал для них.
Альбина билась в истерике. Дэвид и Марианна отвели ее в сторону, усадили на одеяло и дали воды.
– Вы что, не повезете меня в Англию? Разве не будет суда? – настороженно озираясь, спросил Уинфрид.
– Повезем, если услышим то, что нам нужно. В противном случае просто сообщим начальству, что не успели. Поверь, никто не расстроится из-за того, что предателей поджарили, как бараньи туши, – сказал Харбери.
Уинфрид наконец-то откашлялся, вытер лицо и глаза мокрым полотенцем, которое ему дал Белл, и проворчал:
– Беллингем? Я так и знал, что без вас не обошлось.
– Что было в письме? – спросил Белл."
"– В каком письме? – Уинфрид растерянно заморгал: прямо сама невинность.
– В том самом, что для вас переписала Альбина в городском доме лорда Копперпота, – процедил Белл, которому явно надоели эти бессмысленные игры.
Барон Уинфрид побледнел.
– Откуда вы знаете?
– Придется вернуть его французам, – проговорил Белл, хватая барона за шиворот. – Авось память вернется.
– Нет! Не надо! – взвизгнул Уинфрид. – Я все скажу.
– Начинай, – прорычал Белл.
Альбина тихо плакала в углу, а Уинфрид, сбиваясь, заговорил.
– Они обещали мне заплатить много: пятьдесят тысяч фунтов.
Белл тряхнул головой.
– И ты им поверил? Вот уж глупость несусветная.
– Но ведь в первый раз они заплатили! – оскорбленно возразил Уинфрид.
– В первый раз? – нахмурился Белл. – Что ты хочешь этим сказать? Неужели и тот донос, про Бидасоа, тоже написала Альбина?
– Да, – кивнул Уинфрид и опустил голову.
– Ты же обещал, что никто не узнает! – вскинулась девица. – Ты говорил, что мы будем богаты и счастливы.
– Прости, дорогая, ничего не вышло, – промямлил Уинфрид, и по лицу его опять потекли слезы.
– Заберите ее отсюда! – приказал Белл.
Дэвид рывком поставил Альбину на ноги и вывел на улицу, не слишком церемонясь.
– Продолжай! – велел Белл Уинфриду.
– Второе письмо было дезинформацией: они хотели, чтобы оно выглядело как первое, тогда его можно было бы использовать, чтобы сбить с толку англичан относительно рейда в Кале в следующем месяце.
Харбери насторожился.
