Когда кому-то плохо, я не умею быть сочувственно-деликатной, а предпочитаю встряхивать и ободрять.
— Да ничего нового в общем-то. Брата подвел, девушку просрал. — Усмехнувшись, Ильдар заглядывает мне в глаза. — Я наверное поначалу не осознавал, что ты серьезно настроена. Думал, моя лажа быстро забудется и все будет, как было раньше, потому что ничего непоправимого по-большому счету не произошло.
Непоправимое как раз-таки произошло и не раз. Я переспала с твоим братом, сходила с ним на свидание и не более, чем полчаса назад сделала ему минет.
— Да, я серьезно настроена. Встречались бы с тобой хотя бы год - месяц расставания возможно и не имел никакого значения. - Не удержавшись, я треплю его по голове. — А по поводу Камиля ты зря беспокоишься. Он тебя очень любит, и его так просто не разочаровать.
— Да он мне звонил после дня рождения Каринки, извинялся за то, что при вас вспылил. И это меня, честно говоря, вообще не радует. Любого своего подчиненного за такой косяк он бы словесно размазал и уволил, но не меня.
Я улыбаюсь.
— Ты не просто его подчиненный. Ты его брат.
— Да он просто вину свою чувствует еще, - Ильдар невесело усмехается. — Ты наверное не знаешь эту историю, потому что мы еще не общались. У Кама были терки с одними уличными - то ли магазин они, то ли склад не поделили. Ну и короче, они меня однажды после школы прижали. Просто припугнуть хотели, чтобы брату передал. Когда их главный меня за шкирку схватил и что-то в лицо стал рычать, я от страха на землю свалился и сознание потерял.
В больнице потом диагностировали приступ эпилепсии.
Я слушаю его, боясь дышать. Эпилепсия? У Ильдара? Как я могла такого не замечать? С виду он абсолютно здоровый, крепкий парень.
Заметив мой ошарашенный вид, он смеется.
— Да расслабься ты, Дин. Со мной все в порядке - ты же не первый год меня знаешь. Я к тому рассказал, что Кам помимо братских чувств ощущает свою вину. А приступ у меня всего один раз с тех пор повторился, когда я в парижском Диснейленде на горках катался.
Просто отключился на пару секунд и все.
— Мог бы и раньше мне рассказать, - буркаю я, уставившись на свои ногти. — Мы вроде как друзья.
— Вот же, рассказываю. Раньше не говорил, потому что ты бы сто процентов на Кама стала наезжать.
Я ничего не отвечаю. Перед глазами упрямо застыла картина того, как какой-то амбал прижимает к стене тщедушного мальчишку в попытке напугать. Сволочи. Нелюди. Кем нужно быть, чтобы обижать ребенка?
— Дин.
