— Я увидела, но потом закрутилась с делами и забыла ответить.
— Пустишь или я не вовремя?
Растерявшись еще больше, я отвечаю не сразу. Внутри вспыхивает молчаливый протест: мол, не гоже приглашать Ильдара к себе после его старшего брата. Но отказать ему не представляется возможным. Несмотря на нестираемую улыбку, Ильдар выглядит побитым щенком."
"— Заходи, - я отступаю в сторону, приглашая его внутрь. — Только поболтать вряд ли получится долго. Мне нужно еще кое-что сделать, а потом лечь спать. Не высыпаюсь в последнее время.
От собственного неуклюжего вранья мне противно и неловко. Так всегда: стоит однажды соврать или утаить что-то, порочный круг лжи затягивает тебя с головой.
Ильдар проходит и разувается аккурат в том самом месте, где еще полчаса назад стоял его брат. Ощущение неправильности окутывает меня с новой силой. Была бы моя воля - выложила бы ему все без обидняков. Мол, извини, но так уж получилось, что у нас с твоим братом кое-что вырисовывается. Не спорю, факт из ряда вон выходящий с учетом моего недавнего к нему презрения и нехилой разницы в возрасте, но что есть то есть.
Не держи зла, люблю, обнимаю.
Но позволить себе такую честность не могу, так как интуитивно чувствую, что это не мой секрет. Задача рассказать правду целиком лежит на Камиле. Это он его брат.
— Проходи в гостиную, — командую я, заметив, что Ильдар по привычке собирается идти на кухню. — Сейчас принесу чай.
Гостиная, а не кухня, чай, а не кофе - так моя психика обороняет себя от неправильности ситуации.
У меня даже появляется мысль написать о приезде Ильдара Камилю, но не хочется мешать ему проводить вечер с дочкой. В конце концов, Ильдар не только его брат, но и мой хороший друг. Как-нибудь разберусь.
Поставив на журнальный столик две чашки несладкого ассама, я сажусь рядом с Ильдаром и невольно дивлюсь: неужели и правда ничего не замечает? Кажется, направь на меня свет поярче и прикосновения Камиля вспыхнут флуоренсцентными пятнами.
— Как дела? - спрашиваю я первой.
— Ты будто без настроения.
— Да день какой-то дурацкий, - поморщившись, он тянется к чашке и, будто передумав, вновь откидывается на спинку дивана. — Друзья в баре посидеть звали, но не охота почему-то. Хотелось с кем-то близким время провести. Тебе вот и Каму написал.
Теперь приходит мой черед тянуться за чашкой, чтобы скрыть порозовевшие щеки. Сейчас Ильдар честен, а я - нет.
— Что случилось-то? — ворчливо интересуюсь я.
