И все же в ней угадывалась незаурядная личность; от нее веяло чистотой и интеллигентностью. Хорошенькая молодая женщина.
— Ты, значит, врач?
— Да, сэр. Я как раз заканчиваю стажироваться. Это произойдет к Рождеству."
"Артур переводил взгляд с одной на другую. В их глазах не было ни гнева, ни горечи. Благодаря ему их судьбы сложились благополучно. Не то что у бедняжки Хилари… После того как Джон в сильно смягченном виде рассказал Артуру о ее реакции, тот безумно боялся обвинений, которые Хилари может бросить ему в лицо, но все равно с нетерпением ждал ее приезда.
Они подождали до восьми часов — то оживленно беседуя, то умолкая — и все больше нервничая. Артур рассказывал истории из жизни сестер; Александра и Мегана заново привыкали друг к другу и к Паттерсону. Александра привезла с собой фотографии своих дочурок, Анри и обоих родителей. Мегана тоже показала снимки, на которых были изображены Ребекка, Давид, их дом в Тибуроне и клиника, в которой она работала в Кентукки. Они словно спешили наверстать упущенное.
Конечно, они шли по жизни разными дорогами. Клиника в Кентукки не шла ни в какое сравнение с виллой в Кап-Феррате. Анри выглядел настоящим аристократом на фоне своего дворца в Дордони. Ребекка в джинсах и с цветком в волосах казалась существом совсем не из того мира, где Маргарет в вечернем туалете собиралась на бал в Монте-Карло.
— Просто поразительно, до чего по-разному мы живем, — застенчиво произнесла Мегана, идя вместе со всеми ужинать. — И тем не менее мы сестры, мы похожи… Мы произошли от одних родителей… Возможно, наши вкусы в чем-то совпадают… И все-таки какая разница! Ты выросла в роскоши, я провела половину детства у наших друзей, пока папа и мама сидели в тюрьме за свои убеждения…
В голосе Меганы не чувствовалось ни зависти, ни недовольства судьбой.
Она гордилась своими родителями.
Сестры заняли места по обе стороны от Артура Паттерсона. Джон сел рядом с Меганой, а стул рядом с Александрой оставался свободным.
Все уже поняли: Хилари не приедет. У Александры щемило сердце. Праздная болтовня за столом продолжалась, но Артур начал клевать носом.
И вдруг — шуршание шин. Джон покинул свое место. Раздраженные голоса. Дверь резко распахнулась — и обе молодые женщины словно загипнотизированные уставились туда. Даже Артур очнулся и тревожно спросил Александру:
— Что-нибудь случилось?
Она ласково погладила его по руке, не отрывая глаз от двери. Внезапно они ее увидели.
